Только лучшее

Я потом удивлялся, как мог быть таким идиотом.

Элизабет рассмеялась.

– Могу сказать то же самое! Я два года ни с кем не встречалась и даже сейчас… гм… остерегаюсь. Мне нравится моя работа, мои друзья, а остальное… – она пожала плечами и развела руками. – Без остального я могу обойтись.

Берни улыбнулся:

– Значит, мне уйти?

Они оба засмеялись. Она встала и пошла в кухню проверить пирог.

– Как вкусно пахнет! – воскликнул Берни, когда по комнате поплыл аппетитный аромат.

– Спасибо, я люблю готовить.

Она быстро приготовила салат цезарь, манипулируя заправкой так же ловко, как его любимый официант в нью-йоркском «21», а потом приготовила Берни «Кровавую Мэри». Для Джил она сделала ее любимый сэндвич с беконом и арахисовым маслом и постучала в панорамное окно. Девочка принесла с собой шоколадного медведя без одного уха и вопросительно посмотрела на мать.

– Что, если теперь я откушу ему нос?

– Бедняга! Могу себе представить, в каком состоянии он будет к вечеру. Придется привезти тебе еще одного.

– Значит, этого можно съесть? – быстро сообразила девчушка, чем вызвала смех взрослых.

Элизабет тем временем сервировала обед. На столе лежали плетенные из соломки салфетки оранжевого цвета и стояла ваза с ярко-оранжевыми цветами. Красивые тарелки и серебряные столовые приборы довершали картинку.

– Мы любим здесь бывать, – заметила Элизабет. – Для нас это приятный отпуск. Коттедж принадлежит одной учительнице из нашей школы. Его построил несколько лет назад ее муж, архитектор.

Девочка кивнула и улыбнулась Берни:

– Вам тоже здесь нравится?

– Очень.

– А вас рвало по дороге?

Ну и тема для разговора за столом! Берни невольно улыбнулся, но ему нравилась ее безыскусность и прямота. Она очень походила на свою маму и внешне, и по характеру.

– Нет, меня не рвало, но я сам вел машину, а это помогает.

– Мама тоже так говорит, поэтому ее никогда и не рвет.

Элизабет укоризненно посмотрела на дочь:

– Джил!

Берни наблюдал за ними обеими с искренним удовольствием. Это был чудесный день! Так хорошо Берни давно себя не чувствовал. После еды они вышли прогуляться по берегу. Джил убежала вперед, выискивая ракушки. Берни подозревал, что им не всегда было так легко: трудно растить ребенка в одиночку, – но Лиз не жаловалась.