Только лучшее

Он любил свою работу и все время думал только о пациентах, но Берни знал, что, если понадобится, отец всегда ему поможет. А мать много лет осветляла волосы – оттенок назывался «Осеннее солнце» и очень шел ей. У нее по-прежнему была хорошая фигура. Берни унаследовал от нее зеленые глаза. Никто этого толком не замечал, но она всегда носила дорогую одежду. Ее темно-синие и черные платья стоили в «Сакс» или «Лорд энд Тейлор» кучу денег, но для Берни она выглядела просто матерью.

– Зачем эта девушка вообще учит русский? Где живут ее родители?

– В Коннектикуте.

– Где конкретно в Коннектикуте?

Берни подмывало спросить, уж не собирается ли она нанести им визит.

– В Хартфорде. Какая разница?

– Берни, не груби.

Мать держалась чопорно. Он свернул салфетку и отодвинулся от стола вместе со стулом. От обедов с матерью у него вечно начинал болеть желудок.

– Куда ты собрался? Тебя никто не отпускал.

Можно подумать, ему все еще пять лет! Иногда Берни очень не хотелось приходить домой, а потом он чувствовал себя виноватым за то, что не хотелось.

А потом злился на мать за то, что она вызывает у него чувство вины за то, что ему не хочется домой.

– До отъезда мне еще нужно позаниматься.

– Слава богу, ты больше не играешь в футбол!

Вечно мать говорила что-нибудь такое, что вызывало у него желание взбунтоваться. Ему хотелось повернуться и заявить, что он вернулся в команду или что он вместе с Шейлой занимается балетом, только чтобы ее немного встряхнуть.

– Мама, я не говорил, что это окончательное решение.

Рут Файн пристально посмотрела на сына:

– Поговори об этом со своим отцом.

Лу знает, что делать, она уже не раз говорила с ним на эту тему. «Если Берни захочет снова играть в футбол, предложи ему новую машину».

Берни, узнай об этом, пришел бы в ярость. Он бы не только отказался от машины, но тут же вернулся бы в футбольную команду. Он терпеть не мог, когда его подкупали.

Иногда он ненавидел ход мыслей матери, она чрезмерно опекала его, а вот отец подходил к этому вопросу более разумно. Трудно быть единственным ребенком.

Когда Берни вернулся в Анн-Арбор и встретился с Шейлой, она его поняла, ей тоже нелегко дались каникулы. И они не смогли ни разу встретиться – Хартфорд был не на краю света, но это ничего не меняло. Шейла была поздним ребенком, и родители обращались с ней как с хрупкой стеклянной вазой.