Только лучшее

 – Берни знал это из планов, уже составленных для магазина. – Тогда мы проведем Рождество с Джил, а на медовый месяц отправимся на Гавайи или еще куда-нибудь, где тепло.

Элизабет хоть и смеялась, но была совершенно ошеломлена. Он наклонился к ней и поцеловал, и внезапно все стало иметь смысл для них обоих. Мечта стала явью, они стали парой, хоть и возникшей из-за малышки Джил, их ангела-хранителя, любителя бананового сплита.

Когда Берни целовал ее, она чувствовала, как колотится его сердце, и они оба с абсолютной уверенностью знали, что их чувство взаимно и это навсегда.

Глава 7

На то, чтобы найти няню на несколько часов, Лиз понадобилось два дня, и, сообщая об этом Берни по телефону, она покраснела. Что у него на уме, сомневаться не приходилось, и ей было неловко оттого, что все это происходит по предварительному договору, но в их ситуации других вариантов не было. Женщина, с которой она договорилась, обещала прийти к семи и согласилась пробыть до часу ночи.

– Чувствую себя немножко Золушкой, но это не беда, – сказала Лиз с улыбкой, когда он приехал за ней.

– Все в порядке, об этом не беспокойся, – пятидесятидолларовая бумажка перекочевала из его кармана в руку няни, когда Лиз пошла поцеловать Джил перед сном. – Надень сегодня что-нибудь понаряднее.

Она нервничала, как невеста.

– Вроде пояса с подвязками?

Берни засмеялся:

– Это, конечно, заманчиво, но поверх него надень все-таки платье: мы едем в ресторан.

Лиз удивилась. Ей-то казалось, что из ее квартиры они сразу поедут к нему, чтобы «это» наконец произошло.

Они отправились в «Летуаль», где он заказал столик на двоих. Они сидели и беседовали, как всегда, и Лиз понемногу начала расслабляться. Берни рассказывал ей о том, что нового в магазине, о планах на осень, рекламных акциях, показах мод. Открытие сезона в опере прошло с громадным успехом для «Уольфс», впереди ждали другие мероприятия.

Лиз восхищалась его работой: он был бизнесменом до мозга костей и применял принципы здоровой экономики ко всему, за что брался. А при его феноменальном чутье результат был таким, как и говорил Пол Берман: все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Если поначалу Берни не хотел уезжать из Нью-Йорка, то сейчас нисколько не жалел, что его послали открывать магазин в Сан-Франциско.