Только позови

Женевьева невольно отскочила назад, и женщина грубо хохотнула, обращаясь к ней:

– О, не убегай, дорогуша! Теперь он в твоем распоряжении. Только будь осторожна и не поддавайся его чарам. У него нет души! – Вздернув подбородок, женщина оглянулась через плечо: – Лукас, к тебе явилась очередная жертва.

Произнеся это, она зашагала по коридору, а Женевьева смогла наконец хорошенько рассмотреть широкоплечего, темноволосого мужчину, стоящего за письменным столом. На долю секунды у нее возникло желание дать деру.

Лукас Макдауэлл был одет в элегантный деловой костюм, купить который может позволить себе далеко не каждый. У него было волевое, жесткое лицо. Казалось, своими серо-стальными глазами он видит неблагонадежную Женевьеву насквозь. И еще он хмурился.

– Входите. Закройте дверь. Присаживайтесь, – сказал он, жестом указывая на синее плюшевое кресло напротив его письменного стола.

Она сделала то, что он потребовал, быстро и без звука. Женевьева привыкла, что на нее сердятся или обращаются как с серой мышью.

Ее родители были людьми жесткими и категоричными.

Мужчина быстро, но внимательно ее оглядел. Его пристальный взгляд коснулся лица Женевьевы, отчего у той тут же участилось сердцебиение. Она судорожно вцепилась руками в подлокотники кресла. И, лишь приложив некоторое усилие, выровняла дыхание и ослабила хватку.

– Вы Женевьева Патчетт, насколько я понимаю, – сказал он. – Ладно, давайте начнем.

Но было ясно – он не заинтересован начинать с ней разговор.

Он все еще хмурился.

Женевьеве захотелось заплакать. В тысячный раз с тех пор, как полгода назад закончилось ее спокойное существование, она почувствовала, будто висит на краю скалы, из последних сил удерживаясь над пропастью, и ее пальцы соскальзывают по камням. Благодаря бывшему жениху, который являлся финансовым консультантом ее родителей, Женевьева осталась без денег. Есть вероятность того, что ей вскоре вообще придется ночевать на улице. Поэтому нет смысла удирать с собеседования, благодаря которому она может получить работу.

Не съест же ее Лукас Макдауэлл…

Женевьева приказала себе успокоиться. Пусть у этого человека стальной взгляд и он очень богат, но она выросла в семье, принадлежащей к мировой художественной элите. И тот факт, что теперь она вынуждена бороться за выживание, ничего не значит. Родители всегда говорили ей, что происхождение человека и его внешний вид ничего не гарантируют.