Только позови

Ее родителям не нравился природный оттенок ее волос, и они часто пытались заставить ее перекраситься. Барри же предпочитал блондинок… Вернее, предпочел одну из них и потратил на нее деньги, украденные у Женевьевы. В знак протеста Женевьева отказывалась перекрашивать волосы. Свои рыжие волосы она стягивала в тугой хвост на затылке.

– Вот только юбка слишком короткая, – вдруг сказал Лукас, и Женевьева машинально посмотрела на свои скрещенные ноги и прикусила губу.

– Говорите, что хотели сказать, – произнес он.

– Мне жаль… – Ну вот, теперь Лукас ее не наймет! Или наймет, но работать с ним будет нелегко.

 – Я… обычно ношу юбки такой длины. Будут проблемы с дресс-кодом?

Лукас посмотрел на нее с удивлением:

– В моей фирме нет дресс-кода. Я просто хотел узнать, сможете ли вы отстоять свой выбор.

– Я… – Женевьева собиралась сказать ему, что он несправедлив, ведь глупо препираться на собеседовании с будущим работодателем. Но спорить она не приучена. К тому же сейчас Женевьева была напугана, взволнована, измотана и голодна.

 – Я полагала, вы не будете играть со мной в игры, – произнесла она, сама себе удивляясь.

А вот это совсем глупо. Она хотела было извиниться, но поздно…

Лукас заговорил:

– Вы правы. Мой комментарий оказался несправедливым, учитывая сложившиеся обстоятельства. Итак, давайте просто поговорим. Попробуйте успокоиться и вести себя так, как если бы вы уже работали для меня. Договорились?

– И… – Она с трудом сглотнула. – То есть… А если вам не понравится, как мне себя вести?

Он пожал плечами:

– Тогда я не возьму вас на работу.

Как только я в вас усомнюсь, собеседование закончится. Разве это не справедливо?

Женевьева испугалась:

– Вы всегда так откровенны, мистер Макдауэлл?

– Всегда.

Он смотрел на нее, и она не могла отвести взгляд. Какие у него глаза… По телу Женевьевы пробежал трепет. Лукас был человеком, от которого зависело ее будущее.

– Думаю… Я согласна с вами, мистер Макдауэлл!

– Я повел себя немного резко. Извините. У вашей юбки просто прекрасная длина.

В самом деле, юбка была приличной длины. Несмотря на это, Женевьева вдруг почувствовала, будто ее колени совершенно обнажены. Лукас Макдауэлл внимательно рассматривал ее ноги.

– Хорошо, – кивнула она, принимая его извинение.

Казалось, он сейчас вот-вот улыбнется.

– Хорошо то, что я был резок, или то, что ваша юбка имеет прекрасную длину?

– Я…

Он покачал головой:

– Не берите в голову. Не отвечайте. Скажите мне вот о чем.