Тонкий расчет

Уилл не рассказал отцу, что миссис Черрингтон пыталась строить ему глазки на благотворительном балу несколько месяцев назад. Шантаж в бизнесе – это совсем неплохо. Похоже, миссис Черрингтон сделала бы все, чтобы муж не узнал, как она напилась и стала откровенно к нему приставать. Очевидно, она зашла так далеко, что уговорила его вести дела с Роулингами.

В защиту Уилла стоило сказать, что он не позволил ее заигрываниям зайти далеко. Даже не будь миссис Черрингтон достаточно стара, чтобы быть его матерью, и не пахни от нее так, словно она выкупалась в чане для перегонки виски, она еще и замужняя дама.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, в дверях появилась Кэт с огромным букетом.

В точности как посланный ей подарок. Он весь уик-энд гадал, что она думает о букете. Улыбнулась? Хотела ему позвонить?

– Простите, если помешала, – заметила она, ни на секунду не глядя на Уилла. – Я подумала, что неплохо бы освежить ваш офис.

Патрик взглянул на бумаги на столе, но знаком велел ей войти. Уилл не сводил глаз с Кэт, с ее миниатюрной фигурки, такой аккуратной в темной рубашке и облегающих черных брюках. У него чесались руки ласкать ее. Без одежды.

Вид у нее был самый ехидный. Она что-то затеяла, и это заставило его насторожиться.

– Я не всегда ставлю сюда цветы, но подумала, что это прелестный букет.

Она поставила букет на приставной столик, между двумя кожаными креслами у дальней стены.

– Я получила букет вчера, и у меня сразу началась аллергия. Думала выбросить цветы, но решила, что вы хотите чего-то свежего для своего офиса, мистер Роулинг.

Уилл встал. Она получила цветы вчера? Принесла его букет в отцовский офис и вот так просто отдает?

Очевидно, его маленькая Кэт становится сварливой!

– Не знал, что у тебя аллергия, – заметил он, чем привлек к себе всеобщее внимание.

– Да откуда тебе знать? – отпарировала она с немного большим запалом, чем он привык слышать от нее.

Когда она выскочила из комнаты так же быстро, как появилась, Уилл взглянул на отца, ответившего ему пристальным взглядом прищуренных глаз.

– Держи руки подальше от моих слуг, – предостерег отец. – Ты уже один раз попытался. Я не хотел держать ее в доме, но Джеймс поклялся, что она – лучшая горничная из тех, что у него были. Ее мать тоже была хорошим работником, так что не заставляй меня пожалеть о своем решении.