Три дня на побережье

Кто она, черт подери, такая, каков характер ее отношений с Тристаном и Сэнди? Судя по тому, как поигрывает замком сумочки и следит за подозрительными людьми, явно агент федеральной службы. Дафф сказал, она в городе уже месяц, а Тристан погиб пять дней назад. Значит, она здесь не из-за него.

Зак решил не спускать с нее глаз, по крайней мере до тех пор, пока не выяснит точно, кто она и почему явилась на похороны Тристана Дюшода с пистолетом в сумочке.

Дождавшись, когда Мадлен с Сэнди уедут, Зак зашагал к своей машине, намереваясь следовать за ними до самого дома Сэнди, но потом остановился.

Нет. Прежде нужно сделать еще кое-что. Обернувшись, он обвел взглядом кладбище. Большинство людей уже разошлись. Гроб стоял на тележке, служитель собирался вот-вот закатить его в усыпальницу.

Глубоко вздохнув, он подошел и попросил повременить минутку. Смотритель отошел на несколько шагов. Зак, склонив голову, коснулся рукой холодной металлической крышки. Даже зная, что внутри нет тела, счел правильным попрощаться со старым другом.

Мадлен Тирни терпеливо ждала, пока маленькая согбенная женщина по имени Марибелль, остававшаяся дома во время похорон, уложит Сэнди в постель.

– Ну же, ложитесь в постельку, а я вам одеяло подоткну, – увещевала старушка.

– Я не больна, Марибелль, – огрызнулась Сэнди, однако легла и позволила укрыть себя одеялом.

Появление Марибелль вселило в Мэдди надежду, что ей не придется самой разбираться с горой еды, принесенной соседями, друзьями и членами семьи, но, увы, Марибелль нужно было возвращаться домой и готовить на ужин цыпленка.

Пока Сэнди отдыхала в главной спальне, расположенной в дальнем конце коридора, Мэдди беспомощно обозревала громоздящиеся на кухонном столе домашние и покупные пироги, запеканки, хлеб, крекеры, безалкогольные напитки, фрукты. Открыла дверцу холодильника, без того зная, что там все забито до предела. Она не представляла, что делать с таким количеством еды. Оставалось надеяться, что все готово к употреблению, потому что кулинарными талантами не блистала.

Сэнди научила ее жарить омлет, но ее коронным блюдом по-прежнему оставалась отварная лапша быстрого приготовления, посыпанная тертым пармезаном.

Проклиная того, кого посетила блестящая идея приносить пережившим утрату близкого человека еду и самим являться следом, чтобы все съесть, Мэдди подошла к парадной двери, желая убедиться, что та заперта. Не хотелось, чтобы люди входили в дом через обе двери.