Три дня на побережье

– Нам пока доподлинно неизвестно, с чем мы имеем дело. Ты должна помнить, что…

– …каждый несет в себе потенциальную угрозу. Я знаю, не беспокойтесь. У меня все под контролем.

Так оно и есть. Она уверена в себе и бдительна. Тристан скончался при загадочных обстоятельствах. Это мог быть несчастный случай, как утверждала нефтедобывающая компания, один из многих, к сожалению, происходящих на вышках. А может, у его смерти имелось другое, более зловещее объяснение.

Два месяца назад он сообщил своему координатору, что капитан заподозрил его в чем-то, и попросил подкрепления для себя и защиты для беременной супруги.

– Брок, я знаю, улик у нас почти никаких. А если Тристана умышленно толкнули в воду?

– Начальство не исключает такой возможности, но сейчас, когда на носу выборы, это очень деликатный вопрос. Какому конгрессмену понравится узнать о темных делишках, творящихся на нефтяной вышке?

– Но ведь погиб агент Министерства национальной безопасности! – возразила Мэдди.

– Нет. Погиб простой нефтяник с вышки.

Его связь с министерством не подлежит разглашению. Пока не подлежит. Начальство настаивает, чтобы мы действовали осторожно. Послушай меня, Мэдди. Босс озабочен и намерен в ближайшем будущем переговорить с главами «Ли Дриллинг», компании, владеющей «Созвездием». А тебе пока нужно присмотреть за миссис Дюшод.

– А что насчет моего посещения вышки?

– Отбой. Это тебя больше не касается. Мы испытываем новую технологию, передовые подслушивающие устройства, чтобы узнать о том, что происходит на «Созвездии».

– Новую технологию? А почему вы раньше ее не использовали, вместо того чтобы подвергать Тристана опасности?

– Действуйте согласно инструкции, агент. У меня важная встреча.

– Брок! – позвала она, но тот уже отключился.

Подняв глаза, Мэдди увидела Зака Уинтера, входящего в дом через французские окна. Его пиджак слегка натянулся на широких плечах, в распахнутом воротнике рубашки отчетливо виднелся кадык и хорошо развитые мышцы шеи, свидетельствующие о серьезных регулярных физических упражнениях.

Взгляд Мэдди переместился к прекрасно сидящим брюкам, скрывающим длинные мускулистые ноги бегуна, пропорциональные худощавому туловищу и длинным рукам. В представлении Мэдди он был идеалом.

– Не возражаете, что я вошел? – Он протянул ей руку для приветствия. – Зак Уинтер.

Мэдди осознала: каким бы идеальным ни казался Зак Уинтер, ей не по душе его манера очаровывать всех вокруг и фамильярничать.

– Да, я помню.