Три ипостаси Божества

Одним размашистым движением Александра сорвала черную материю со стеклянного куба. Внутри находилась голова.

Михаил закашлялся. Воздух покидал его легкие с такой скоростью, что остановить его поток Михаил не мог. Голова Николаса. Глаза бывшего Бога смотрели мимо Михаила ужасающим, совершенно пустым взглядом.

– У тебя его голова? – спросил он. – Но зачем? Хотела произвести на меня впечатление?

Михаил, отвернувшись от Александры и того, что осталось от Николаса, вдохнул и задержал дыхание, после чего выдохнул.

И все – по три секунды.

Александра подошла к Михаилу и с любовью тронула его за плечо. Правда, любви в ее душе не было.

– Если ты считаешь, что это сделала я, ты ошибаешься. Это сделали принципы. Они его убили.

Михаил отстранился от прикосновения, в очередной раз содрогнувшись от запаха уксуса. Нет, дворец – несмотря на обилие этой жидкости – никогда не станет чистым, и она никогда не станет истинной Богиней. Такой, каким был Николас.

– Принципы…

Михаил отлично знал эти принципы.

Они были вплетены в его мозг и прочно осели там – несмотря на все проблемы с головой. Но чего он не мог понять, так это то, каким образом Александра с помощью принципов может оправдать убийство. Николас создал триединство Божества на основе трех истин:

Терпение во всем.

Честность и последовательность во всех делах.

Вера в силу судьбы.

Михаил повернулся и встал лицом к лицу с Александрой, достаточно близко, чтобы до ее ноздрей дошел запах гниющей плоти, увязший в складках его плаща.

– Ты ведь даже ничего не планполагала из того, что Николас…

– Планполагала? – переспросила Александра и рассмеялась. Она постоянно исправляла его ошибки. А то, что Михаил соединил в одном слове два слова с похожими значениями, говорило лишь о том, что она, Александра, одарена гораздо богаче, чем он, Михаил. Вряд ли у этого бывшего шиза хоть когда-нибудь получится так говорить с народом Аляски, как говорит она, Богиня Александра!

Но у Михаила были более обстоятельные планы.

Войны ведутся не словами, а оружием, и он это хорошо знал.

Он держал Александру за плечи, полностью уверенный в том, что она ощущает запах смерти, все еще держащийся в складках его плаща. Он хотел, чтобы она почувствовала к своему преступлению такое же отвращение, какое чувствовал он.

– То, что ты совершила, невос…

Он подождал, пока его мозг найдет нужное слово.

– Невосполнимо. Неисправимо.

Он подождал – не поправит ли его Александра, но она промолчала.