Тридцать свиданий

Или утроить свой банковский счет. Но единственный волшебный атрибут, который ей полагался, – это чулан под лестницей, где еще три дня назад она с соседями по квартире хранила всякое барахло.

Не важно, что это была довольно красивая лестница и вела она на великолепную мансарду, которую Иззи когда-то обожала. Не важно, что на самом деле это была настоящая комната, прежде чем превратилась в их кладовку. Она была крошечная.

Комната бедной девушки.

Мало того что ей пришлось отправить бульшую часть своих вещей обратно в родительский дом, так еще и ее импульсивность вывела всех из себя – потому что Поппи и Алекс должны были также вынести из кладовки свои пожитки и не могли сложить их в старую комнату Иззи: в настоящий момент ее нужно было сдавать, чтобы вернуть долг.

Эх. Ее комната… Ее прекрасная комната.

Скоро в ней будет жить кто-то другой.

Иззи переложила тушь в другую руку, чтобы лучше подкрасить левый глаз.

– Цена свободы, – вслух напомнила она себе.

И самоуважения. Все, чего она достигла в жизни, было ради этого.

– Иззи… – Поппи постучалась в дверь, потом просунула внутрь голову, умело увернувшись от вешалок для одежды, зацепленных за дверную раму и норовивших выколоть ей глаз. – Ты собираешься пропустить бульшую часть собственной вечеринки?

А можно всю?

Вообще, Иззи обожала вечеринки, любила находиться в центре внимания – ведь ей нужно было наверстать все несостоявшиеся праздники в ее жизни, – но тема «Поздравляю, ты безработная» ей не особо нравилась. Даже если Поппи предложила более оптимистический вариант – «Поздравляю, ты избавилась от работы, которая угнетала твою душу».

Конечно, что-то ведь нужно было сказать, чтобы преодолеть замешательство. Иззи оттолкнулась от вычурнго комода, неловко втиснутого между стеной и односпальной кроватью.

Односпальной…

Вот кем она стала – наполовину накрашенная нищенка, спящая на детской кровати.

Цена свободы.

– Это Тори смеется? – спросила Иззи. И под смехом она подразумевала мелодичный перезвон кокетливых колокольчиков, который их лучшая подруга использовала в качестве оружия.

 – Сколько она уже здесь?

Поппи элегантно приподняла бровь:

– Я думаю, более уместный вопрос, сколько времени ты здесь провела? Уже девятый час.

– О-о…

Кладовка было слишком тесной для настенных часов, а Иззи никогда не носила наручных.

– Тогда самое время выйти.

С какой стати положение безработной стоит праздновать?

Потому что она так решила два дня назад. А сегодня передумала.