Трилогия о Фрэнке Брауне: Ученик пророка. Альрауне. Вампир

Она протянула ему руку.

– Вот мои родители. Сегодня в 9 часов, здесь – и не заставляйте меня ожидать вас.

– All right! – ответил он.

* * *

Была уже четверть десятого, когда он пришел на площадь св. Марка.

Лотта Леви шла ему навстречу.

– Я опоздал! – закричал он. – Но это только предосторожность, а не небрежность. Я не могу ни минуты сегодня оставаться один.

Она дала ему руку.

– Страх?

– Как хотите, – ответил он, пожимая плечами. – Быть может, страх; вчера это было нечто большее.

– А теперь?

Он взял её под руку.

– Теперь хорошо. Только говорите.

– Благодарю. Итак, я всё-таки гожусь на то, чтобы прогнать ваше дурное настроение?

Он слегка пожал её руку.

– Ах, Лотта! Не будем морочить друг друга. Конечно, это так, как вы думаете. Но разве не какое-нибудь особенное настроение заставляет и вас сегодня ночью ездить со мной по Венеции? Итак, я хочу кое о чем не думать – и милостивый Бог прислал мне сюда Лотту Леви, которая умеет, если захочет, поддержать человека, идущего рядом с нею, – это комплимент, моя умная барышня.

Они шли молча, разглядывая толпу.

Вдруг Лотта остановилась перед большой пестрой афишей, изображавшей, как графа Монте-Кристо бросали в мешке в воду.

– Кинематограф! – с радостью воскликнул он. – Пойдемте туда, Лотта? Ах, как я давно не видал кинематографа!

– Как хотите, – сказала она бесконечно равнодушным тоном.

И всё-таки ему послышалось что-то деланное в этом равнодушии.

Они вошли и заняли ложу.

Они посмотрели на перелет Блерио через канал, потом гвоздь спектакля – историю графа Монте-Кристо по роману Дюма.

Фрэнк радовался и шалил, как мальчуган.

– Я не знаю изобретателя кинематографа, – шутил он, – но мне он дороже Маркони и Цеппелина, Рентгена и Коха и сотен других! Кинематограф даёт нам возможность видеть все страны: это лучший историк, не знающий заблуждений.

Он делает настоящее – прошедшим, а прошедшее – будущим! Разве это не чудесно! Видели ли вы когда-нибудь обратный пробег ленты? Представьте себе, что кинематограф сопровождает вас через всю вашу жизнь. Что мы увидим? Вот бывшая баронесса Кюбек, тогда, о, ужас! – просто Людмила Леви – дарит своему Зигфриду младенца. Его принимают два врача и акушерка.