Троецарствие. Том 1

 – Разве он руководствовался отцовскими чувствами, когда бросал в вас алебарду?

– О, сы-ту, вы открыли мне глаза! – воодушевился Люй Бу.

Ван Юнь, видя, что почва уже достаточна подготовлена, продолжал:

– Если вы восстановите Ханьский дом, то прославите себя как верноподданный и ваше имя останется в истории на многие поколения. Если же вы станете помогать Дун Чжо, вас будут считать изменником и вы на многие века оставите по себе дурную славу.

– Я уже принял решение, – сказал Люй Бу, – и не изменю его.

– Но если дело не завершится успешно, нас ждут большие бедствия, вот чего я опасаюсь, – сказал Ван Юнь.

Люй Бу обнажил свой меч, уколол себе руку и поклялся на собственной крови. Ван Юнь, опустившись на колени, поблагодарил его.

– Жертвоприношения в храме предков династии Хань не прекратятся, – сказал он, – и это будет вашей заслугой! Но вы должны строжайше хранить нашу тайну. Мы составим план действий, и я сейчас же извещу вас.

Люй Бу ушел в сильнейшем возбуждении. Ван Юнь позвал к себе на совет пу-шэ-ши[54 - Пу-шэ-ши – первоначально чиновник, который при упражнениях императора в стрельбе из лука докладывал о результатах стрельбы.

– Вот что я предлагаю, – сказал Сунь Жуй. – Надо послать человека, обладающего красноречием, в Мэйу, отвезти Дун Чжо секретный императорский указ и пригласить его во дворец на совет. Тем временем Люй Бу спрячет латников у ворот дворца, а мы проведем туда Дун Чжо и убьем его.

– Кто же осмелится поехать к нему? – спросил Хуан Юань.

– Это сделает Ли Су – земляк Люй Бу, – сказал Сунь Жуй. – Дун Чжо не повысил его в чине, и он крайне этим возмущен. Но Дун Чжо не знает об этом, и, если мы пошлем к нему Ли Су, он так ничего и не заподозрит!

– Великолепно! – согласился Ван Юнь и пригласил Люй Бу на совет.

– Ли Су когда-то уговорил меня убить Дин Юаня, – заявил Люй Бу. – Если он откажется поехать, я убью его.

И когда тайно вызванный на совет Ли Су пришел, Люй Бу сказал ему:

– В свое время вы уговорили меня убить Дин Юаня и перейти к Дун Чжо. Теперь Дун Чжо оскорбляет Сына неба и жестоко обращается с народом. Преступлениям его нет конца. Чаша терпения преисполнилась: и люди, и духи возмущены. Не согласились бы вы отвезти в Мэйу императорский указ и объявить Дун Чжо, что его призывают ко двору? А мы тем временем устроим засаду и убьем его.