Троецарствие. Том 2

Но Сунь Цюань, относившийся с большим уважением к Вэйскому вану, приказал собрать сорок даней лучших апельсинов и отправить их с носильщиками в Ецзюнь.

По пути носильщики остановились передохнуть у подножия какой-то горы. Вдруг они увидели одноглазого человека, прихрамывающего на одну ногу. На нем была белая шляпа, сплетенная из лиан, и поношенная черная одежда; он подошел к носильщикам, поздоровался с ними и сказал:

– Трудно, должно быть, нести такую ношу? Разрешите мне, бедному даосу, помочь вам.

Люди очень обрадовались. Даос каждые пять ли брал по очереди у носильщиков корзины и нес их. Странно, но после этого корзины вдруг становились легкими. Всех это поразило.

Наконец даос попрощался и сказал надсмотрщику, отвечающему за сохранность апельсинов:

– Я земляк Вэйского вана, и зовут меня Цзо Цы. Даосская кличка моя У-цзяо – Черный рог. Когда будете в Ецзюне, передайте от меня привет Вэйскому вану.

Встряхнув рукавами халата, даос скрылся, а носильщики с апельсинами направились в Ецзюнь.

Они поднесли апельсины Цао Цао. Тот выбрал плод покрупнее и разрезал его. Внутри апельсин был пуст. Цао Цао изумился и велел позвать носильщиков. Те рассказали ему о встрече с Цзо Цы. Цао Цао не хотел этому верить.

Вдруг привратник доложил, что какой-то даос, называющий себя Цзо Цы, просит разрешения предстать перед великим ваном. Цао Цао приказал впустить его.

– Вот этого человека вы встретили по дороге? – спросил он носильщиков.

– Этого! – ответили те.

– Каким же ты колдовским искусством испортил мои прекрасные плоды? – закричал на даоса Цао Цао.

– Неужели они испорчены? – улыбнулся Цзо Цы.

Он взял из корзины апельсин и разрезал его – плод был сочен и ароматен. Тогда Цао Цао разрезал еще один апельсин – он оказался пустым.

Изумленный Цао Цао усадил Цзо Цы за стол. Тот попросил вина и мяса. Цао Цао распорядился подать все, что требовал даос.

– Где вы научились творить такие чудеса? – спросил Цао Цао.

– Тридцать лет в горах Эмэйшань я изучал великое «дао», – отвечал даос. – Как-то мне послышался голос, называвший мое имя. Голос этот исходил из каменной горы. Я быстро осмотрелся, но никого не увидел. Так повторялось несколько дней подряд.