Трон из пепла

Столь разительная перемена только усилила беспокойство.

– Я скучал по дому. Скучал по всем вам – и по маме. Как она?

У Фейт замерло сердце, и она вся похолодела, отпрянув от ужаса и не дыша. Рубен ведь ничего не знал. Не мог знать, находясь по ту сторону моря, что его мать забрали, убили вместо него, когда узнали о побеге парня. Она встала, тяжело дыша. В горле застрял ком, и Фейт отвернулась, приложив руку к губам, потом отошла на пару шагов, пытаясь придумать, как преподнести эту сокрушительную новость.

– Она мертва, я прав?

Фейт повернулась и посмотрела прямо в глаза другу. Рубен остался сидеть. Его лицо было мрачным, но она ожидала увидеть другую реакцию. Фейт заставила себя грустно кивнуть, когда глаза защипало от слез.

– Мне так жаль… – Она с трудом проглотила застрявший в горле комок горя.

В грудь словно вонзили кинжал, прямо как в тот день, когда она узнала о трагедии.

Рубен поднялся и, подойдя ближе, заключил ее в умиротворяющие объятия. Фейт крепко обняла его в ответ, сотрясаясь от горестных рыданий. Ее друг не плакал, и ей показалось странным, что тот никак не выражает свои эмоции. Когда Фейт отстранилась, в ожесточенных карих глазах не блеснуло ни слезинки. Но она решила, что неправильно подвергать его горе сомнению. Каждый справлялся с потерей по-своему, и, возможно, шокированный новостью, Рубен просто ждал, когда останется один и сможет выплеснуть накопившуюся боль.

Фейт быстро поняла, что Рубен уже не тот напуганный юноша, с которым она рассталась в порту Фэрроухолда. До побега парень жил спокойной жизнью, но сильно изменился всего за год. И, вероятно, видел достаточно ужасов. Только со временем Фейт привыкнет к новому человеку, скрывающемуся за лицом друга. Точно так же, как и он к ней. Друзья оба очень изменились. Ей только предстояло выяснить, к лучшему эти перемены или к худшему.

Глава 7. Тория

Шагая по пыльным мощеным улицам, Тория высоко держала голову в попытке скрыть, что навязчивые взгляды людей хоть немного смущают ее. Очевидно, они не привыкли видеть за стеной женщину-фейри – возможно, такое вообще случилось впервые – но ей ненавистно было снова чувствовать себя чужой в королевстве, в котором она прожила целый век.

Дома, в Фенстеде, не было стен, неравенства, а люди и фейри жили в совершенной гармонии.