Трон перьев и костей

Высокопоставленные Благие ненавидели его за это, и не спастись от такой участи даже здесь…

– Каково было попасть в этот двор?

Лан вздохнул.

– Мы оба знаем, что Благие склонны считать, что они превосходят всех прочих. А для тех, кого считают низшими, нет ничего приятнее, чем увидеть, как могущественные падут. – Фаолан потер голову.

Благие и правда страдали пороком гордости, тут сомневаться не приходилось. Однако…

– Ты никогда не считал себя выше кого бы то ни было.

– Может, и нет. Но я внук Луга, не слышала, что ли? – произнес Лан, и я услышала нотки глубинной горечи.

Вряд ли на это вообще кто-то способен.

Я заелозила, устраиваясь поудобнее, – мне бы еще часок поваляться в той ванне, чтобы как следует отмокнуть и не изнывать от боли. Закинула руки за голову.

– Даже не подумала бы, что тебя это задевает. Ты вечно такой невозмутимый.

Прошло мгновение.

– Здесь… чаще всего здесь в равной степени как хорошо, так и плохо.

Я напряглась, меня как током прошило, когда его колено коснулось моего бедра. Затаив дыхание, я сдвинула ногу на пару сантиметров.

– М-да? – спросила я, все не дыша.

Чтоб тебя, Каллик. Возьми себя в руки.

– Мне больше не нужно жить во лжи, – голос Лана стал более глубоким.

И это не мое воображение разыгралось.

– Какой лжи? – пробормотала я и нахмурилась от того, как хрипло прозвучал уже мой голос.

Наши ноги снова соприкасались. И на этот раз я не отодвинулась.

Что-то внутри меня расслабилось, будто в усталые мышцы и отбитые суставы вновь просочился жар ванны. Мы одновременно подались друг к другу, ко мне потянулась тьма Лана, и моя магия приняла приглашение поучаствовать в запретном танце.

В голосе Фаолана прозвучала истома под стать пронизавшему мое тело теплу.

– Я притворялся, будто не знаю, что моя магия Неблагая. За мной по пятам следовала смерть, и скрывать это стало трудно.

Лан все знал заранее, до распределения?

– Когда ты понял?

– Мать годами скрывала, прятала последствия моей магии.

Тогда он и перестал навещать меня.

– Она пыталась тебя защитить.

Моя магия начала обвиваться вокруг его, и та, будто ей не нравилось постепенное, осторожное продвижение, рванулась вперед, чтобы поймать мою в ловушку.

Лан фыркнул.

– Защитить? Нет.

Я не сразу поняла, что гнев и обида, терзающие мой разум и сердце, принадлежали не мне.