Тропы славы

Ясно?

Беннет молча посмотрел на азиата, облизал измазанные в томатном соусе пальцы и вытер их салфеткой.

– Эй, любитель соккера, ты нас услышал? – подавшись вперёд, рыкнул индеец.

Взяв зубочистку, Беннет избавился от застрявшего между зубов кусочка моцареллы, а отложив её, спросил сладкую парочку:

– Судя по вашим нашивкам и форме, вы, парни, на частную тюремную компанию работаете, верно?

Двое переглянулись и вновь впились в Беннета взглядом.

– Работаем, а тебе-то от этого что? – процедил азиат.

– Оба? – уточнил Беннет, указав пальцем сперва на одного, а потом на другого.

– Да, оба, – ответил индеец и растерянно глянул на напарника.

– Значит, пока вы оба охраняли зеков в своей сладкой форме, я защищал страну, – широко улыбнувшись, Беннет обратился к азиату: – Знаешь, сколько твоих узкоглазых братьев я убил на Большой Третьей?

Двое недоумённо переглянулись, поражаясь наглости собеседника. Азиат облокотился на стол и едва слышно прошипел:

– Что ты только что сказал?

– Ах, ты не понял? Ну, давай растолкую.

С этими словами Беннет потянулся к нагрудному карману, и на стол упали две медали Конгресса, а следом за ними ещё бронзовая монета офицера Мобильной Пехоты [1] с отчеканенным знаком Первого звена.

– Первую медаль дали моему дальнему прапра хер знает, какому деду за то, что он убивал краснокожих в ходе бойни на ручье Вундед-Ни [2], – он подмигнул индейцу. – Вторая уже моя: сам президент Дилан вручил её мне за то, что я убивал узкоглазых на Большой Третьей, – указав на медаль поновее, пояснил Мерф и подмигнул азиату.

 – В первый день битвы за Харбин [3] мы со звеном уничтожили несколько полков жёлтых, а сам я положил добрую сотню и плюсом ко всему с десяток гражданских, – состроив виноватую гримасу, Беннет тут же зло ухмыльнулся. – Защитным куполом до корочки ублюдков поджарил… И знаете, что мне за это было?

– К чему ты клонишь, хер армейский? – откинувшись на спинку дивана, спросил азиат. По лбу его стекала струйка пота, а от упоминания Харбина лицо побагровело.

– Меня вновь наградили, но уже вот этим.

И Мерф выложил на стол именной пистолет сорок пятого калибра, а двое заметно напряглись.

– И знаете, ребятки. Я готов об заклад биться, что если сейчас я всажу по пуле вам в лоб, то это сойдёт мне с рук, – ветеран Большой Третьей снял пистолет с предохранителя, – ведь я герой войны, а вы…

Чен и Кори дёрнулись, в кафе раздалось два выстрела.