Тысяча поцелуев

Но когда они скатились с первого холма и направились ко второму с твердым намерением отправиться на поиски Рори, раздался крик:

– Я в порядке!

Через минуту они увидели самого Рори, поднимающегося по склону холма.

– Привет, папочка! – помахала ему Финли и повернулась к Шеннон: – Так круто!

– Конечно, круто, – улыбнулась она. – И я готова поспорить, что мы успеем еще два раза скатиться с холма, пока твой папа доберется до вершины.

– Ага! – радостно кивнула Финли и побежала вверх по склону.

Наконец Рори добрался до них.

– Это была та еще поездочка, – со смехом сообщил он.

– Верю, – усмехнулась Шеннон.

– Хочешь попробовать?

– Нет уж, уволь.

– А придется! – вдруг крикнул он, толкая Шеннон на санки.

Через секунду он оказался рядом, прижимая ее тело своим весом. Одновременно он оттолкнулся ногами, и сани понеслись вниз.

Несколько секунд Шеннон не могла дышать, а когда наконец сделала вдох, из ее груди вырвался крик ужаса. Но уже через пару секунд он сменился звонким смехом.

Впервые за долгие годы она испытывала простое, почти детское наслаждение от свободы и скорости.

Когда сани медленно остановились у подножия второго холма, они с хохотом повалились на землю и несколько минут просто лежали в снегу, приходя в себя.

– Папа! Папа! Я следующая! – кричала вдалеке Финли.

– Это было здорово, – выдохнула Шеннон, принимая протянутую Рори руку.

– Да. Правда, теперь нам предстоит бесконечный подъем, – сказал он, и Шеннон рассмеялась в ответ.

Ей уже давно не было так весело. Несмотря на то что большую часть времени она проводила в магазине, в окружении сотрудников и покупателей, Шеннон постоянно чувствовала себя очень одинокой. И вовсе не потому, что у нее не было друзей – их было достаточно, и они, как могли, старались поддерживать ее. И конечно, не потому, что она тосковала по мужу. Любой человек, бросивший женщину в день операции по удалению матки, – урод, не заслуживающий даже воспоминаний.

Шеннон не хватало ощущения, что она любима и принадлежит любимому человеку.

Лишившись этого чувства, она обрела взамен дыру в сердце, которую не могли заполнить ни друзья, ни родные. Но рядом с Финли и Рори она испытывала нечто похожее.

Но эти двое будут здесь всего день, может, два, не больше. Ей нельзя привязываться к ним.

Когда они поднялись на гору, Финли уже подпрыгивала от нетерпения. Рори усадил ее на санки, устроился сам, придерживая малышку, оттолкнулся, и они унеслись вниз.