Тысячелетний мальчик

Я хотел позвать на помощь, рассказать о том, что случилось, отцу или кому-нибудь ещё – и всё тогда наладилось бы. Но в панике я рванул не в ту сторону и заблудился.

Лес был не таким уж и большим, но без дорог. Я носился туда-сюда, несколько раз пробежал мимо большого куста можжевельника, а затем попытался подняться на холм, поскольку знал: мне нужно примерно в ту сторону.

Прошло, должно быть, около часа, когда – потный, грязный, задыхающийся, перепуганный – я оказался на вершине холма, недалеко от «гаража» Рокси.

Раскрыв рот, я глядел на Рокси, а она спокойно сидела в дверях своего убежища под всё ещё сверкающими буквами «АЖ». Не должна ли она, – подумал я, – выглядеть более потрёпанной после встречи с лесной ведьмой? Ничего такого по ней не было заметно.

– Твой отец приходил сюда, – сказала Рокси. – Через забор заглядывал. Он симпатичный. Его зовут Бен.

– Да, Рокси. Я знаю, как зовут моего отца.

Меня всё это выбило из колеи, и я хотел знать, что же с ней случилось.

– Я в порядке, – сказала Рокси. – Если ты именно поэтому такой странный.

– Странный?

Она смотрела на меня, наклонив голову, словно и правда обдумывала мой вопрос.

– Ну да. Ты весь в грязи, в волосах у тебя сухие листья, лицо потное и красное. Да, это выглядит странно.

– Ну а ты? Что с тобой случилось?

– Ну… – начала она, но не договорила.

– Вот ты где, – через забор, доходящий ему до подбородка, заглядывал мой отец. – Святые апостолы! Что с тобой случилось? Ты выглядишь, словно тебя задом наперёд протащили через живую изгородь!

Он почти угадал.

И почему? Почему в тот момент я не сказал что-то вроде:

– Да ужас, пап! Не поверишь, что тут было! Мы с Рокси (Рокси, познакомься с папой! Пап, это Рокси) нашли в лесу удивительную хижину. Ты знал про неё? Она, представляешь, реально замаскирована. И там живёт дама, которую Рокси считает ведьмой. Конечно, это не так, но выглядит она как настоящая ведьма.

Но я этого не сказал. И, наверное, знаю почему.

Во-первых, мы влезли на чужую территорию – и табличка, и колючая проволока предупреждали: нас ожидают неприятности. А во-вторых, меня немного настораживало слишком обычное поведение Рокси – в то время как за ухом у неё был хирургический бинт, прикрытый волосами.

Я понимал: дело особенное.