Тысячелетний мальчик

– Как ты себя чувствуешь, голубушка? Головка не кружится? Попробуй встать – аккуратненько, тихонько.

– Кажется, она вполне нормальная, – сказал я. – Даже милая.

– Я знаю, – ответила Рокси. – Хотя подожди.

– Ты можешь двигаться, цветулечка? Ничего не сломано? Ты так упала…

Изображение перемещалось – видимо, Рокси шевелила руками и ногами, проверяя их состояние. Затем прозвучал её голос:

– Нет, ничего не сломано, спасибо. Я лучше пойду.

Тут – за кадром – раздался высокий голос мальчика:

– Ты уверена? Тебе не надо уходить прямо сейчас.

Это может быть небезопасно, знаешь ли, если у тебя сотрясение мозга.

Затем последовал разговор на их языке, из которого я ничего не понял, хотя и расслышал снова слово «Ал-ву». Не видя лиц, было очень сложно о чём-то догадаться, но мне показалось, что женщина чего-то решительно требовала от мальчика.

– Останови, – попросил я, и Рокси нажала на паузу. – О чём это они?

Рокси пожала плечами:

– Откуда мне знать?

Мы отмотали назад и включили снова.

– Похоже, – сказал я, – она велела ему не задерживать тебя. Это слышно по её тону.

Мы прослушали разговор в третий раз, и Рокси согласилась со мной.

– Да я и сама не хотела оставаться, боялась.

Камера повернулась и показала другую часть комнаты. Местами она была так загромождена, что, казалось, башни из бумаг вот-вот обрушатся. На стене висели книжные полки. Книг на них, втиснутых кое-как, было чуть ли не больше, чем во всей нашей школьной библиотеке.

Камера двигалась слишком быстро, и я не успевал прочитать названия. Но, похоже, это были старинные тома, а не современные книжки в разноцветных бумажных переплётах. Мелькнул хвост чёрно-белой кошки.

Послышался голос Рокси:

– Мне… мне правда надо идти. Спасибо. Благодарю вас.

Женщина появилась перед Рокси, лицо её стало куда менее добрым.

– Но, голубушка, ты так и не рассказала мне, что делала здесь. Ты забралась на нашу территорию. Это частная собственность.

Поставлен забор, а ты и твой друг перелезли через него.

– Я… я…

– Твой друг. Да, мы видели его, правда, Алве?

Мальчик кивнул с видом страдальца. Было видно, что допрос ему не нравится.

– М-мы потерялись. Женщина наклонилась к Рокси.

– Да неужели? Что ж, впредь не теряйтесь, а то мы нашлём на вас пасечников.

Затем она улыбнулась. Это была холодная улыбка, которая говорила: «Я не хочу быть суровой, но не надо меня недооценивать».