Гонобобель

До него вдруг дошло, почему в Европе не принято писать в море – это было бы то же самое, что зайти в Лувр и плюнуть на «Мону Лизу». Выйдя на берег, он прошелся вдоль пляжа. Витька заметил, что загорающие дамы откровенно проявляют к нему интерес, он был в отличной физической форме. Отыскав свой шезлонг, надел очки и лег загорать. Рядом с ним расположилась пожилая чета, судя по разговору, немцы. Шишкеев незаметно их изучал, лет за семьдесят, но стариками назвать язык не повернется, дама с модной стрижкой, маникюр, педикюр, мужчина подтянут, аккуратные усики щеточкой и идеальный седой бобрик на голове.

Судя по ювелирке дамы и некоторым аксессуарам у мужчины, люди они были не простые, вернее, совсем не простые, простых здесь не было вообще.

Мужик разложил на столике под зонтом миниатюрную шахматную доску и пытался сам себя обыграть. Витька немного играл в шахматы и решил помочь.

– Попробуйте конем F3 – G5.

Немец подсказку оценил и на хорошем английском пригласил Шишкеева на партейку.

Витька честно его предупредил:

– Давайте попробуем, только я не гроссмейстер.

– Ну, я тоже не Бобби Фишер. Меня зовут Горст – это моя жена Агна, мы из Берлина.

– Виктор из Санкт-Петербурга.

Услышав, что сосед из России, немец неподдельно обрадовался. Уже к концу второй партии они знали друг о друге многое. Оказалось, что Горст и Агна – владельцы контрольного пакета акций знаменитого торгового центра Ka De We в Западном Берлине на бульваре Курфюстендамм, основанного его предком Адольфом Джендорфом в 1907 году.

Горст вытащил изящную фляжку.

– Вик, не возражаете закрепить наше знакомство коньяком?

– С вами, Горст, с удовольствием!

Старик располагал к себе, а с учетом того, что они занимались родственным бизнесом, в будущем знакомство могло стать еще и полезным.

Ближе к полудню пожилая чета засобиралась. Агна помахала рукой:

– Вик, приятно было познакомиться, надеюсь, составите нам компанию за ужином?

– Непременно и с удовольствием!

Витька лежал под незлым сентябрьским солнцем, двадцать грамм великолепного коньяка расслабили, и он уснул.

Снился ему Питер, дом и многочисленное семейство, жизни без которого он себе не представлял.

С трудом разлепив глаза, Шишкеев с хрустом потянулся, резко встал и пошел окунуться. Вдоволь наплававшись, он вытирался полотенцем и думал, чем занять себя до вечера, и тут мимо него прошла, а скорее, пронесла себя молодая женщина.