Убийства в Уинкли / The Winkleigh Murders

Он целовал ее под японскими фонариками. Я видел этого сукиного сына. Он кладет руку на ее левую грудь. Седрик, говорит она, ты слишком много себе позволяешь. Клянусь, это случайность, говорит он. Я тянулся к твоему локтю. Локтя, это же надо. Сказал бы к заду. Ее аккуратные маленькие голые ягодички. Как мне хочется обхватить их ладонями. Посмотрите на этого мерзкого типа, раздевающего ее своим взглядом. Я знаю, о чем думает этот грязный развратник.

СЕДРИК. Я не забыл купить воск для усов? Мне-то нравятся большие, крупные женщины.

Но Имогена из тех, в кого можно влюбиться. Она считает, что я выгляжу очень мужественно в брюках для гольфа. Это брюки для гольфа? Я забыл, что такое брюки для гольфа. Как странно. Это ворон? Есть здесь вороны? У моего друга Блимпи был ручной ворон. Задохнулся до смерти, проглотив стеклянный глаз. Не ворон. Блимпи. Или это был майский жук? Скорее всего, шмель.

ВИЛЛИ. Хотел бы я увидеть, как взрывается топливный бак и отжигает ему конец.

СЕДРИК. Это сидение давит мне на кокушки.

И от этого оживает Веселый Роджер. Интересно, она это видит? Они смотрят, когда думают, что мы заняты чем-то иным. Она не может не думать обо мне.

ИМОГЕНА. Боюсь, оставила Гераклита в садовой беседке. Я покормила моего маленького Пити? Почему в последнее время я такая рассеянная? Становлюсь хуже Бронуин. В голове какая-то круговерть. Во вторник я наступила на черепаху викария. Мне так недостает бедного Эдварда. Нет. Не должна думать об этом. Какое счастье, что Седрик так глуп.

ВИЛЛИ.

Хочется знать, она когда-нибудь думает обо мне?

ИМОГЕНА. Я бы хотела выйти за Ницше, не будь он безумен и мертв, и если бы он пообещал сбрить эти отвратительные усы. Как я ненавижу усы Седрика. У Эдварда лицо было гладкое, как яйцо. Нет, прочь эти мысли.

БРОНУИН. В последнее время я так странно себя чувствую, словно мяукающие котята сосут мою грудь. А прошлой ночью мне приснилось, что меня уносить огромный гусь. Я могу полюбить огромного гуся?

ВИЛЛИ. И вторая, эта Бронуин. Однажды ночью я видел, как она во сне ходила голой по турецкому ковру.

Если бы это увидел викарий, у него глаза вылезли бы из орбит.

БРОНУИН. В другую ночь я проснулась в гостиной, совершенно голая. Все тело покалывало. И пальцы были в чем-то липком.

ЧАРЛЬЗ. Это просто стыд, как она играет со мной. Она играет со мной, словно я – кролик.

БРОНУИН. Я вроде бы играла на пианино голой и заснула. Странное дело, потому что не играю я на пианино. Эдвард играл слишком хорошо.