Убийства и кексики. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Там, среди мусора, лежал новый детектив Вэл Макдермид[11 - Вэл Макдермид (1955 г.) – шотландская писательница детективов. Общее количество проданных книг превышает 10 миллионов по всему миру.], в отличном состоянии, будто только из типографии. При этом в переплете.

Сью любила детективы не меньше Фионы, и их запасы любимых книг постоянно пополнялись благодаря нескончаемому потоку пожертвований. Просто рай для двух фанаток детективного жанра.

– Я неравнодушна к хорошему роману от Вэл Макдермид.

– И я тоже, – ответила Фиона.

Они напали на золотую жилу. Обе знали, что каждая хочет прочитать роман первой. Поэтому так и стояли, уставившись на книгу, чуть ли не боясь прикоснуться к ней. В конце концов, ее написала сама королева детективов.

– И что мы будем делать? – спросила Неравнодушная Сью. – Кто первый? Сомневаюсь, что выдержу, пока ты будешь читать.

– То же самое могу сказать про себя.

– Может, будем читать по очереди? – предложила Сью. – Сначала ты прочитаешь главу, потом я. И так далее.

– Гениальная идея. Ты первая. Ты ее нашла. А когда закончим, выставим книгу на витрину. Она быстро уйдет за десять фунтов.

– С этим не поспоришь, – Неравнодушная Сью взяла книгу, взвесила на руке и медленно перевернула, впитывая ее величие, а затем восхищенно открыла на первой странице. – Все, я начинаю.

Над дверью звякнул маленький медный колокольчик, и Саймон Ле Бон по привычке заворчал при виде Корзинщика.

– Доброго утра, милые дамы, – поприветствовал он их глубоким низким голосом.

– Не хотите ли чая? – предложила Фиона.

– Ах, отведать ваше чудесное угощение было бы…

– Простого «да» или «нет» достаточно, – перебила его Фиона, пока он не увлекся.

– Да, это было бы просто великолепно.

Корзинщик в соседнем магазинчике продавал подержанную мебель. Его настоящее имя было Тревор, но все прозвали его Корзинщиком, потому что он вложил немало средств в плетеные изделия старой школы от одного из своих ушлых знакомых, у которого весь гараж был забит этой мебелью.

Тревор искренне верил, что дело возродится, но этого не произошло. Все хотели современную мебель из ротанга, а не ту древность, что пылилась у него в магазине. Прозвище прилипло и стало чем-то вроде благословения, потому что до этого его довольно хлестко звали Диккенсовским придурком из-за склонности к использованию вычурных фраз. Причина этой любви оставалась загадкой, так как Тревор был родом из приморского Клактона и работал в энергокомпании.