Убийства и кексики. Детективное агентство «Благотворительный магазин»

Раскрасневшись, Оливер смерил ее сердитым взглядом:

– Какого дьявола вы хотите подавать черствые пироги!

Фиона извинилась и уже готовилась к тактическому отступлению, когда Оливер добавил:

– Я испеку вам свежий, бесплатно.

Но он превзошел себя и начал каждый день печь по бесплатному пирогу для всех благотворительных магазинчиков по Саутборн-Гроув, чтобы они могли, продавая кусочки, собирать деньги на свои нужды. Все ухватились за его предложение, кроме Софи, которая, попробовав как-то кекс, испеченный Стюартом, заметила, что вкусно, но «не хватает изысканности», что бы это ни значило.

– Я сбился с ног, – вздохнул Оливер. – И эти благотворительные кексы только все усложняют.

Фиона потянулась к сумочке:

– Позвольте, я заплачу, – у Оливера был талант вызывать чувство вины.

– Нет, даже слышать ничего не хочу. Нам со Стюартом надо разнести остальные, так что мы пойдем. – И он подхватил свою стопку форм для выпечки с таким видом, словно это крест, который ему предстояло нести.

Только пекари собрались уходить, как на пороге появился Корзинщик – как и всегда, соблазнившись кусочком пирога, он заглядывал примерно в это время.

Отступив, он придержал для них дверь:

– Приветец, Олли!

– Меня зовут Оливер, – пекарь протиснулся мимо него.

От Стюарта ему досталось более теплое приветствие:

– О, приветствую вас, сэр Корзинщик из Корзинкиншира.

Странности Стюарта прекрасно сочетались с театральностью Тревора.

Корзинщик в ответ приподнял воображаемую шляпу:

– О, Стюарт наш, сущий на небесах.

– Да святится имя мое.

Оба весело фыркнули, смеясь друг над другом, в то время как остальные едва слышно застонали. Хотя Стюарту не было еще и тридцати, он, как и Корзинщик, будто бы родился не в свое время.

– Это всегда такая честь приветствовать вас.

– Ну что вы, это для меня большая честь.

Так они и стояли в дверях, продолжая свою словесную пикировку в старосветском стиле, пока Оливер не выдержал:

– Стюарт! Идем! Нам еще кексы разносить!

– Увы, не смею дольше мешкать и должен поспешать.

Хорошего дня, дамы и господа, – и Стюарт, который не мог похвастаться атлетическим телосложением, вразвалочку двинулся вслед за отцом, чуть не выронив формы.

– Прощайте, сударь! – ответил Корзинщик. Войдя в магазин, он окинул взглядом лимонный кекс. – А мне кусочек можно?

– Это для наших гостей, но если что-то останется, можете взять кусочек. Всего за фунт.

– А, – сказал Тревор. – Нет-нет, все в порядке.