Уважаемый господин дурак

Такамори не понимал ни слова по-французски, но, услышав имя Гастона, ответил «да». Похоже, кок предлагал им спуститься по металлической лестнице в трюм.

– Ты пойдешь вниз? – спросила Томоэ. Несмотря на все свое мужество, она вдруг струхнула. Даже через это отверстие Томоэ чувствовала исходивший из жаркого душного трюма запах масла и краски, смешанный со зловонием, напоминающим свинарники и коровники. Видя их колебания, кок опять что-то быстро сказал по-французски.

– Да, да, – сказал Такамори и, схватившись за поручни, начал спускаться.

Французские пассажирские суда, в отличие от японских, не имеют третьего класса, но зато существует много уровней первого класса: каюты там выглядят как роскошные номера в гостиницах. Во втором классе, который также называют туристским, два или три пассажира размешаются в одной каюте, и стоимость проезда от Йокогамы до Марселя составляет чуть больше 150 000 иен. Но большинство не знает, что во Францию можно попасть и за 50 000 иен, если стать пассажиром четвертого класса в трюме корабля.

Здесь, естественно, отсутствует какое бы то ни было обслуживание и пассажиры питаются самостоятельно. Ряды брезентовых коек устанавливают в трюме там, где место не заставлено грузами. Обычно здесь можно встретить полуголых китайских чернорабочих – они садятся в Сингапуре или Гонконге и отправляются в другие части света. Пассажиры здесь меняются постоянно: почти в каждом порту одни сходят на берег, а их места заполняются другими.

Такамори и Томоэ, конечно, не знали всего этого, когда очутились в вонючем чреве корабля.

– Такамори, что это за зловоние!

– Хотел бы я знать, откуда оно.

Хотя была еще середина дня, трюм был темный, и в нем стояла мертвая тишина. Висевшие здесь и там голые маленькие электрические лампочки мало что освещали во тьме. В углу под единственным иллюминатором стояло несколько парусиновых коек. На одной печально сидел очень высокий мужчина с вещевым мешком на коленях.

– Гастон Бонапарт? – крикнул Такамори издали.

Мужчина подскочил. Во весь рост он был огромен, как борец сумо.

– Oui… да, да, да, – ответил он.

У Томоэ перехватило дыхание.

– Конь!.. – Это слово невольно застряло у нее в горле.

Его силуэт четко вырисовывался в луче света из иллюминатора, и казалось, что мужчина дрожит от радости.

Он протянул руку Такамори. Его лицо было настолько загорелым, что человека вполне можно было принять за жителя Востока.