Уважаемый господин дурак

Где твой багаж?

Гастон показал на вещевой мешок, лежавший на кровати.

– И это все?

Гастон кивнул.

В трюме пахло не только краской и маслом – его воздух был пропитан каким-то еще более отвратительным запахом, и Томоэ была вынуждена приложить к носу платок. Обернувшись, она увидела гальюн с широко распахнутыми дверями – оттуда и исходило это зловоние. Несколько лет назад в фильме под названием «Корабль рабов» она видела, как двести или триста африканских рабов приковали друг к другу цепями и бросили в такой же трюм.

– Гастон-сан, вам понравилось путешествие?

Гастон с первого раза не понял Такамори, но, когда тот повторил вопрос медленнее, уловил его смысл.

– Да, все было великолепно.

Они начали подниматься по лестнице – осторожно, чтобы не оступиться. Привыкший к трапам Гастон показывал проворство сродни обезьяньему и ловко перемещал длинные ноги по ступенькам. Достигнув первым палубы, он, вытянув свое длинное лицо, смотрел на поднимавшихся брата и сестру.

– Красиво! – воскликнул он, видимо имея в виду, что Томоэ – красавица, и фамильярно протянул ей руку. У Томоэ этот жест вызвал только раздражение, но она не могла полностью игнорировать его и передала свою сумочку.

Гастон радостно улыбнулся, широко открыв большой рот, похожий на пасть крокодила.

На палубе яркое солнце ослепило их, привыкших к темноте трюма. Толстый кок и матрос, показавший им дорогу вниз, стояли тут же, скрестив на груди руки. Увидев Гастона рядом с Томоэ, они присвистнули и по-французски отпустили какую-то шуточку.

Даже не зная языка, Томоэ хорошо могла себе представить, что они сказали, и это еще раз убедило ее, что их гость не имеет никакого понятия о хороших манерах. С презрительным видом она устремила взгляд на голубое море, показав, что для нее не существует ни Гастона, ни этих остряков.

Пристань уже опустела под лучами солнца. Пассажиры и встречающие давно покинули ее.

– Пожалуйста, покажите мне хорошую гостиницу.

– Гостиницу?

– Да, гостиницу… отель.

– Гастон, вы остановитесь у нас, – объявил Такамори.

Гастон сначала не понял, и до него смысл сказанного дошел только после того, как Такамори повторил еще раз. Его длинное лицо сморщилось, как будто он собрался заплакать, и, протянув руку, он сказал:

– Спасибо… Вы очень любезны.