Угольная крошка

А новогоднюю ночь чета Хансейдов встретила с друзьями мужа в ресторане отеля «Полар». Все громко болтали и смеялись, а Фрёйдис даже подлила коньяк в кофе, хотя обычно не пила крепкого спиртного. В небе переливалось северное сияние, когда они возвращались в свой дом на вершине холма.

Пятница 5 января 17.45

Уже в первые дни января стало ясно, что маленькому полицейскому участку серьезно не хватало сотрудников. Почти каждый вечер Эрику Хансейду приходилось задерживаться на работе. Скопилось много дел, объяснял он.

– Каких еще дел? – осторожно спрашивала она. – Неужели на Шпицбергене так много преступности?

– Ну, мы не про все рассказываем газетчикам, – хмыкнул он из прихожей, надевая теплую черную куртку. – В основном всякая мелочь: то снегоход украдут, то кто-то влезет в охотничий домик, драки, семейные скандалы и все такое. Но бумажной работы от этого не меньше. И на это надо время, сама понимаешь. Буду дома через пару часов.

И он исчез за дверью.

Его измена вскрылась случайно. Тех двух девиц, что ненароком его разоблачили, она знала только в лицо.

Они стояли перед ней в очереди в кассу супермаркета и беззаботно болтали об одной дамочке, жене пилота местной авиации, которой не мешало бы присмотреть за собственным красавцем-мужем вместо того, чтобы мутить с чужими. Возможно, она бы и не связала эти пустоголовые сплетни с Эриком, если бы одна из девиц не назвала его по имени. Но и тогда до нее дошло не сразу, а только когда одна из подружек, заметив Фрёйдис, предостерегающе ткнула другую в бок.

Она сделала вид, что ничего не случилось. Когда на кассе подошла ее очередь, она аккуратно выложила покупки на ленту. Улыбнулась и заметила, что синоптики обещают оттепель. Подумать только, январский дождь на Шпицбергене, разве такое возможно?

В первые дни января все будто провалились в глубокий темный колодец, из которого нельзя было выбраться. Возможно, по контрасту с рождественскими праздниками, когда город лежал, подобно уютному дому любимой тетушки, укутанный в белое одеяло пушистого снега.

Когда люди много и вкусно ели и часто были навеселе. Бездельничали дома и ходили в гости. Для визита годился малейший повод. С такой полярной ночью можно было жить. Если б только так продолжалось и дальше.

Но тут сказка резко закончилась, и настали будни. Эта полярная ночь была понурым, непредсказуемым третьим ликом зимы в местных широтах. И таких ликов у полярной зимы было еще немало. Изо дня в день картина за окном менялась.