Удержи меня. Здесь

Рис достает две банки пива из холодильника и бросает одну мне. Я открываю ее, и она шипит.

– За тебя! – произносит друг и салютует мне банкой.

– Спасибо, мужик.

Рис кладет нам на тарелки по куску пиццы.

– Ну, рассказывай, как все прошло? – спрашивает он.

– Хорошо, – отвечаю с полным ртом. – Очень интересно. – Пытаюсь придать голосу беззаботность и делаю большой глоток пива. Он купил мой любимый сорт, хотя и считает его пойлом. Но мне этот вкус напоминает о юности, когда все было хорошо. О первом похмелье на заднем дворе у Майка Джонсона, о первом пьяном поцелуе с его сестрой Лакейшей, о гаражных вечеринках у Габриэля Фримана, о коротких поездках на машине с Дариусом, Андре и Ксавьером.

Старые добрые времена, пока все не покатилось под откос.

– Приятные люди? – интересуется Рис.

Я бы предпочел не говорить о том, как прошел день. Не хочу, чтобы Рис понял, насколько трудным для меня оказался старт в отеле «Fairmont». Хочу быть сильным и ради него тоже. В прошлом он часто чувствовал, будто все сговорились против него и против нас, так что я не хочу давать ему повод сомневаться в мире.

– Да, приятные. Со многими я еще не успел познакомиться, но один парень, тоже еще новенький, Ленни, дал мне пару полезных советов.

– Звучит отлично, – говорит Рис, продолжая жевать. – А чем ты сегодня занимался?

– Нарезал овощи кубиками. Или, как выражаются в «Fairmont», нарезал lеgumes en brunoise. Потому что потом с богатых белых за это можно потребовать в десять раз больше денег.

– Как умно.

Наверно, «У Мала» нам тоже стоит предлагать кофе brunoise.

Я решаю не забивать голову мыслями, как мог бы выглядеть нарезанный мелким кубиком кофе, а вместо этого отпиваю еще пива.

После того как мы заканчиваем ужин и я неоднократно заверяю Риса, что у него получилась фантастически вкусная пицца, мои силы подходят к концу. Я еле держу глаза открытыми.

Потом позволяю себе подольше постоять под душем, чтобы смыть пот и избавиться от запахов кухни. Струи горячей воды массируют ноющую спину, и я наслаждаюсь целительно-обжигающим ощущением на пальцах.

Тру грудь, распределяя пену по рукам и шее. Смываю мыло с тела, потом выключаю душ и заворачиваюсь в полотенце.

У себя в комнате мне еще предстоит выполнить самую дерьмовую задачу за этот день. Вооружившись бумажными платочками, зажигалкой и иглой, которые купил по пути домой в аптеке вместе с тейпом и дезинфицирующим средством, я сажусь на кровать. Древний каркас скрипит и трещит под моим весом.