Детективные хроники. Красивее жизни

Мне сегодня совсем не нравилось её лицо. Грусть настолько сильно уродовала его! Настя приняла уже довольно большую дозу алкоголя. Я понимал, что теперь ей хочется только две вещи: либо спать, либо приставать ко мне. Я тоже был нетрезв, но до её состояния мне было ещё далеко. Она всё не унималась, упиваясь своим горем:

– Понимаешь, мой кот – единственный, кто у меня был, кто наполнял мой дом уютом и теплотой. А ты… Ты убил его!

– Тихо, тихо. Насть, давай, успокойся. Тебе нужно поспать. Давай пойдём в спальню?

– Ты ни хрена не понимаешь! Для тебя убивать животных – всё равно, что семечки щёлкать!

Гнев на её лице был смешан с печалью.

Мне не нравились эти эмоции, определённо не нравились! Это было противно, ужасно, некрасиво! Она стала бесить меня!!!

Мне трудно объяснить, что произошло потом. Но лицо Насти вдруг странным образом изменилось на совершенно иное. На какое-то время я оторопел. Возможно, я просто много выпил.

– Ты меня слушаешь вообще? Я тут рыдаю, а тебе пофиг!

– Лариса? – я смотрел на Настю, но видел другое лицо: бубнящее, постоянно улыбающееся и при этом такое счастливое – я прекрасно помню это лицо.

Видимо, натуральный абсент с большим содержанием туйона дал о себе знать.

– Э-у-у-у! Какая к чёрту Лариса? Артём, ты в норме?

Я слегка потряс головой. Передо мной снова было лицо Насти.

– Да, прости. От твоего абсента что-то мутит немного. Трудно было достать?

– Да, запрещённый алкоголь достать не так-то просто. Но через интернет можно всё – за этим будущее.

Как насчёт секса? – сказала она на одном дыхании.

– Иди в спальню, я сейчас приду.

На удивление, она быстро успокоилась, как будто только этого и добивалась. Встала из-за стола и, пошатываясь, направилась в спальню.

Я достал из сахарницы один кубик рафинада, полил его абсентом и, взяв зажигалку со стола, поджёг сахар. Какое-то время наблюдал, как рафинад темнеет и превращается в карамель, а потом медленно падает в стакан с водой. Я не помню, сколько времени прошло, пока кубика в чайной ложке уже не оказалось…

Я выпил воду с сахаром, потом подошёл к кухонной раковине и, умывшись, направился в спальню.

Когда я открыл дверь, Настя уже спала. Но даже во сне её лицо казалось невероятно грустным, местами даже злым. Негативные эмоции играли на её лице – оно постоянно менялось, наверно ей снится какой-то кошмар. Хотя, возможно, во всём виноват был абсент. Меня опять начало накрывать.

– Мне грустно, сделай меня весёлой, – произнесла вдруг Лариса.