Детективные хроники. Красивее жизни

Можно было бы предположить, что убийца – это недовольный клиент, которому не так «починили» зубы. Но зачем в таком случае ему нужно было звонить в отделение, зачем оставлять записку, зачем говорить, что он создал произведение искусства? Нет, наш убийца – личность явно «творческая»: подобное мог сотворить только безумец. У всего этого должен быть какой-то мотив. Преступником двигало что-то иное, а не обида на стоматолога. Плохо то, что отпечатки пальцев не совпадают по базе ни с чьими. Хотя, с другой стороны, это и хорошо – понятно, что наш убийца ранее не был судим.

Тут уже становится интереснее. Экспертиза показала, что в крови жертвы было обнаружено большое количество пентобарбитала, превышающего норму в пять раз, если бы преступник хотел просто усыпить девушку. Рот жертвы был разрезан уже после остановки сердца, зубы выдраны также после смерти от передозировки. Просто так этот препарат не достать – убийца либо сам врач, либо у него есть друг-врач, соучастник. Впрочем, необязательно, что это именно так… Нужно будет опросить сотрудников стоматологии – возможно, удастся узнать что-то интересное.

Так я разговаривал с самим собой до четырёх утра, сжимая эспандер и делая заметки в блокноте. Когда я понял, что через три часа собираться на работу, то решил немного вздремнуть.

Вдохновение. Часть 3

25 июля. 2001 год

Она продолжала вытирать слёзы платочком, смотря на мёртвое тело своего питомца.

– Не расстраивайтесь вы так. Всё будет хорошо. Животные болеют и умирают так же, как и люди.

Это естественный процесс, тут ничего не поделаешь. Я понимаю, что вы его любили. Но нужно найти в себе силы, чтобы пережить это.

– Да, я понимаю.

Она всхлипывала. Слезы не переставали течь из её глаз. «Она красивая, но такая печальная, – думал я, глядя на девушку. – Её лицу больше бы подошла эмоция счастья, нежели печали». У меня в голове несколько раз всплыли картины из прошлого: довольное лицо Ларисы.

– Ну же, всё будет хорошо.

– Артём Евгеньевич…

– Можно просто – Артём.

Я думаю, что мы с вами ровесники. Так что не нужно формальностей.

– Я… Я не знаю, к кому мне обратиться. Я не смогу после всего этого оставаться одна. Кот – единственный, кто у меня был.

– Я вас прекрасно понимаю. Я тоже живу один. Мама – в другом городе.

Она начала понемногу успокаиваться. По крайней мере, слёзы уже не текли ручьём из её глаз.

– К вам за неделю, наверно, приходят десятки таких же людей, как и я. Вы знаете, что это такое.