Уиронда. Другая темнота

– Да пошла ты!

– Завтра вечером мы будем в безопасности, вот увидите, – с этими словами Эннио лег на спину и положил руки под голову – вылитый турист, который собирается провести ночь, наблюдая за звездами.

Но звезд больше не было – все окутал туман, от зноя закручивающийся завитками у них над головой.

Умберто вспоминал истории, которые читал в детстве, – о чудовищах, о жутких приключениях путешественников, потерпевших кораблекрушение и ставших каннибалами, – скучный фильм с Томом Хэнксом. Но вскоре, убаюканный приглушенными всхлипываниями Валентины, задремал.

Остальные тоже уснули, и во время чуткого, беспокойного сна у них подрагивали веки и мышцы.

И тогда из темноты выбрались сны острова, чтобы навестить чужаков.

* * *

Самоа, с пробитым мальдивцами черепом, вставила два пальца в рану на плече и двигает ими вверх-вниз, между разорванными мышцами, вверх-вниз, легкими фрикциями двигает кости, будто мастурбирует в ране, заполненной морскими личинками; язык высунут, на лице маска агонии и желания, а в глубине мертвых глаз – межзвездная пустота и потухшие галактики.

Кости исполинских размеров на морском дне, усыпанном изуродованными кораллами, в которых спариваются и поедают друг друга рыбы и твари немыслимых размеров.

Словно в бреду вальсируют китообразные божества, пробудившиеся ото сна в могилах из раковин и костей, кружатся в танце черепахи-планеты, вернувшиеся к жизни, чтобы утолить голод и заполнить бездонную пустоту.

В вонючем панталассовом бульоне зияют катаракты тьмы, континенты со скрежетом сталкиваются друг с другом и взрываются лавой, серой и паром.

Половые органы размером с китов пульсируют и фонтанируют гирляндами сперматозоидов-планктона, моря, чтобы очиститься, всасывают вязкую жидкость, ультразвук чертит знаки вечных символов водорослями и космической пылью.

Половые железы-скалы покрыты пленкой слизи, инопланетные яйца спрятаны в расщелинах Времени.

Пиявки с кожей из космоса и материи.

Войны.

Эпохи.

Мгновения.

Гомункулы-микробы, швыряющие с утлых лодчонок тысячи костяных гарпунов в хребты, покрытые городками, улицами, башнями, замками, возведенными, чтобы бросить вызов небесному своду.

А потом падение.

А потом снова сон.

Новое пробуждение.

Новая любовь, новые цивилизации, новые конфликты. Новые поколения, новые смерти.

Циклы.

Болезни.

Исцеления.

Вопли микробов.

Ресси Ураа Нубаи Дириури!

Значимость пустоты.

Никчемность тщеславия.