Укромное место

Я села на поезд «Энтерпрайз» на станции Конноли, а от станции «Белфаст Центральная» взяла такси до крематория, где проходило прощание.

Я приехала рано, но там уже собралась целая толпа. Колонки установили так, чтобы все могли слышать, что происходит. Крематорий находился в удивительно просторном и ухоженном саду, провожающим было, где расположиться. В такой теплый весенний день невозможно было думать о смерти.

Я прислонилась к стволу раскидистого бука, стараясь держаться на расстоянии, но к моменту, когда подъехала похоронная процессия, народу стало еще больше, и меня окружили скорбящие, которые, судя по их тихим репликам, почти все были соседями семьи.

Гробовщики сняли гробы с катафалка. Повисла тяжелая тишина. Многие заплакали. Думаю, если бы меня не поддерживало дерево, я бы грохнулась в обморок. С трудом я овладела собой.

Из колонок послышался женский голос, поющий гимн «Великая благодать» без аккомпанемента.

– Бедный их кроха, остался без мамы и папы, – пробормотала женщина позади меня.

 – Дай ему бог поправиться.

– Чудесная семья, – отозвался ее спутник. – Они были так преданы друг другу. Почему лучших забирают первыми?

– Я слышала, она была беременна, – прошептала женщина. – Еще одна жизнь.

Я почувствовала головокружение. Александра была беременна? Беременна? От Брэда? Нет, это невозможно! Почему невозможно? Я не имею права, здесь, перед гробами, даже на секунду в этом усомниться.

Последние ноты «Великой благодати» затихли, и навалилось тяжкое молчание.

Я прижалась щекой к стволу, испытывая благодарность к дереву за поддержку. В данный момент я почти ненавидела себя. Мои подруги были правы. Я не должна была приезжать. Это эгоистично и лицемерно. Я не имею права находиться среди скорбящих людей, которые любили Брэда и Александру, печалились об их кончине, вознося молитвы о здравии их чудесного сына. Я была влюблена в совершенно другого Брэда, я никогда не знала его по-настоящему.

Меня знобило, несмотря на приятный ветерок и теплый день.

Я запахнула куртку и сконцентрировалась на том, чтобы стоять прямо и не привлекать к себе внимание. Священник дал слово человеку по имени Макс.

– Мне было пять лет, когда я впервые увидел Брэда Макинтайра. – Спокойный и мягкий мужской голос пронесся над толпой.

Я удивленно посмотрела на этого человека. Я узнал голос. Я целую неделю слушала его по телевизору. Мужчина держал себя в руках, был серьезен и спокоен.