Укромное место

Гонн тоже красивая, хотя и не такой завораживающей красотой, как мама. Но у нее те же золотисто-карие глаза, которые бесподобно подчеркивают цветные фото. Мои глаза обычные, карие, без каких-то особенно выдающихся особенностей. И волосы раньше приносили мне хлопот даже больше, чем сейчас: слишком длинные, чтобы аккуратно уложить, слишком короткие, чтобы придумать что-нибудь интересное. Я до сих пор никак к ним не привыкну, если честно. Каждый раз, когда вижу себя в зеркале, удивляюсь тому, как я выгляжу.

Поэтому, когда Брэд сказал мне, что я красивая, я улыбнулась и ничего не ответила. Он повторил это еще раз, и я начала, как обычно, нести чепуху, что я выросла среди по-настоящему красивых женщин, что в семье не без урода, но он остановил меня на середине предложения, забрал коктейль из моей руки и поцеловал меня. Затем он сказал, что я самая красивая девушка, какую ему довелось встречать в своей жизни, и что моя красота не только в том, что я умна и образованна, но и в том, что на меня просто приятно смотреть.

Он настоял еще на паре коктейлей, и я согласилась просто потому, что не хотела идти домой. Он сказал, что если бы он остановился в отеле, чуть менее изысканном, чем «Шелбурн», то, возможно, попытался бы утащить меня в свою комнату – априори подразумевая, что я хотела быть утащенной, – но у него не хватит смелости провернуть такое в одном из лучших отелей Дублина. А я сказала, что, конечно, никому не позволю затащить меня в постель на первом свидании.

Я встала, и он обнял меня, чтобы восстановить мое равновесие пока мы шли на улицу, чтобы найти мне такси. Это было нетрудно, перед отелем стояла целая шеренга.

– Как бы я хотел увидеть тебя еще раз, до того, как уеду завтра, – сказал он.

– В котором часу ты уезжаешь?

– Рано, – сказал он. – К девяти я должен быть на станции.

– Я могу встретиться с тобой в семь, – предложила я.

– Правда?

– Конечно.

Он поцеловал меня на прощанье, и я уехала домой, окутанная облаком счастья.

– Сегодня ты работаешь? – спросил он, расписываясь на чеке, и я ответила, что работаю, но в вечернюю смену.

– Тогда иди скорее домой и поспи еще немного, – предложил он.

Я кивнула, но была уже слишком бодра и чувствовала себя необыкновенно окрыленной, чтобы идти домой.