Укрытие. Книга 1. Иллюзия

Работники столовой сновали, разнося еду, а не заставляя механиков стоять за ней в очереди. Не успели они усесться на поцарапанные алюминиевые скамьи, как перед ними поставили тарелки с супом и стаканы с водой, приправленной ломтиками лайма, а прямо на щербатые столы выложили куски хлеба.

– Вы что, просите меня за нее поручиться?

Марк сел и поблагодарил крупного мужчину, принесшего им еду и ложки. Джанс поискала взглядом салфетку и увидела, что большинство обедающих пользуется вместо них замасленными тряпками, торчащими из задних или нагрудных карманов.

– Просто расскажи все, что нам следует знать, – попросила она.

Марнс уставился на свой кусок хлеба, понюхал его, потом макнул в суп. Компания за соседним столом взорвалась смехом, услышав окончание какой-то истории или шутки.

– Ну, я знаю, что она может выполнить любую работу, которую ей подбросят. И всегда могла. Но я полагаю, что мне не нужно уговаривать вас принять решение, ради которого вы проделали такой долгий путь. Скорее всего, вы уже все решили.

Он зачерпнул супа. Джанс взяла свою ложку и увидела, что она щербатая и гнутая, а черенок у нее зазубрен, как будто им что-то выдалбливали.

– Давно ты ее знаешь? – спросил Марнс. Он жевал пропитанный бульоном хлеб и прилагал героические усилия, чтобы слиться с окружением и выглядеть здесь своим.

– Я родился «на глубине», – начал Марк, повысив голос, чтобы его расслышали сквозь шум в столовой. – Я ходил «тенью» электрика, когда здесь появилась Джулс. Она была на год младше меня.

Я решил, что она выдержит от силы недели две, а потом начнет вопить, чтобы ее отсюда выпустили. У нас тут попадаются беглецы с верхних этажей – молодежь, решившая, что их проблемы не посмеют отправиться следом за ними…

Он оборвал себя на полуслове, и его глаза вспыхнули от радости, когда скромная женщина втиснулась на скамью рядом с Марнсом – напротив него. Вновь прибывшая вытерла руки тряпкой, сунула ее в нагрудный карман, перегнулась через стол и поцеловала Марка в щеку.

– Милая, помнишь помощника шерифа Марнса? – Марк указал на Марнса, вытиравшего ладонью усы.

 – Это моя жена Ширли.

Они пожали друг другу руки. Темные пятна на костяшках пальцев Ширли выглядели несмываемыми – татуировкой с ее работы.

– А это наш мэр, Джанс.

Женщины тоже обменялись рукопожатием. Джанс ощутила гордость за то, что смогла крепко пожать протянутую руку, не думая о том, что та вся в смазке.

– Рада познакомиться, – сказала Ширли и уселась поудобнее.