Укрытие. Книга 1. Иллюзия

Теперь она знала если не разгадку того, почему все, посланные на очистку, действительно ее делали, то хотя бы почему некоторые вызывались на такое добровольно. Лучше самому стать призраком, чем быть преследуемым всеми ими. Лучше не жить, чем жить впустую…

Дверь в офис помощника шерифа скрипнула на давно изношенных и несмазанных петлях. Джанс попыталась сесть и разглядеть что-нибудь в темноте, но мышцы ее слишком устали, а глаза были слишком слабы. Ей захотелось крикнуть, дать хозяевам знать, что у нее все в порядке и она ни в чем не нуждается, но вместо этого стала прислушиваться.

Приблизились шаги, почти неслышные на потертом ковре. Слов не было, лишь поскрипывали старые суставы, когда человек подошел к кровати и приподнял дорогие и ароматные простыни. Два живых призрака поняли друг друга.

Джанс затаила дыхание. Ее ладонь нашарила запястье руки, стиснувшей простыню. Она скользнула в сторону, освобождая место на раскладной кровати, и потянула его к себе.

Марнс обнял ее, пошевелился рядом, пока она не оказалась лежащей на его боку, положив на него ногу и обняв его за шею.

Она ощутила, как его усы щекочут ей щеку, как его приоткрытые губы легонько касаются уголка ее губ.

Джанс сжала его щеки и зарылась лицом в его плечо. Она плакала, как школьница, как новая «тень», затерявшаяся и испуганная в пустыне странной и внушающей ужас работы. Она плакала от страха, но тот вскоре ушел – как и боль в спине под руками Марнса. Страх сменился оцепенением, а потом, после судорожных бесконечных всхлипываний, ее затопило ощущение.

Джанс почувствовала, что оживает. Почувствовала трепет соприкасающихся тел, свое предплечье на его твердых ребрах, свои руки на его плече, его руки на своих бедрах. И тогда слезы стали радостным избавлением, скорбью о потерянном времени, желанной печалью момента, давно откладываемого и наконец-то наступившего. Она обняла его и крепко прижала.

Так она и заснула, утомленная не восхождением по лестнице, а кое-чем более значительным – несколькими трепетными поцелуями, переплетением рук, произнесенными шепотом словами нежности и признательности; она погрузилась в сон, когда ее усталое тело потребовало отдыха, которого она не хотела, но в котором отчаянно нуждалась.

Впервые за десятилетия она заснула, обнимая мужчину, – и проснулась в привычно пустой постели, но со странно полным сердцем.

* * *

В середине четвертого и последнего дня восхождения они добрались до тридцатых этажей, где располагался компьютерный отдел.