Укрытие. Книга 2. Смена

И не грузи меня всей этой философией.

– А я серьезно. Миллиарды долларов налогоплательщиков будут зарыты в землю в форме, которую придумал я. Прежде это казалось такой… абстракцией.

– Господи, да все это началось не из-за тебя или твоих чертежей. – Он шлепнул Дональда блокнотом, затем показал им же в сторону площадки с контейнерами, оттуда сквозь завесу пыли им махал высокий человек в ковбойской шляпе. – Кстати, – осведомился Мик, когда они направились в сторону от автостоянки, – какова вероятность того, что кто-то вообще когда-нибудь воспользуется твоим маленьким укрытием? Вопрос в энергетической независимости.

И прекращении добычи угля. Знаешь, у меня такое впечатление, что мы тут дружно строим большой красивый дом, а ты забился в угол и переживаешь, потому что не знаешь, куда лучше повесить огнетушитель…

– Маленькое укрытие? – Дональд прикрыл пиджаком рот, спасаясь от налетевшего облака пыли. – А ты хотя бы знаешь, сколько в нем будет подземных этажей? Если поставить его на грунт, это окажется самое высокое здание в мире.

– Ненадолго, – рассмеялся Мик. – Если его проектировал ты.

Мужчина в ковбойской шляпе был уже близко. Он широко улыбнулся, подходя к ним по утрамбованной земле, и Дональд наконец-то узнал его, вспомнив, что видел его по телевизору: Чарльз Родс, губернатор Оклахомы.

– Вы парни сенатора Айсмана?

Родс улыбнулся. В комплекте к настоящему протяжному южному говору прилагались настоящая шляпа, настоящие сапоги и настоящая пряжка ремня. Губернатор уперся руками в широкие бедра, держа в одной из них блокнот с зажимом.

Мик кивнул:

– Да, сэр. Я конгрессмен Уэбб. А это конгрессмен Кини.

Они по очереди пожали Родсу руки.

– Губернатор, – произнес Дональд.

– Доставил вам груз. – Родс показал блокнотом на соответствующую площадку. – Почти сотня контейнеров. Надо было подвозить постепенно, раз в неделю. Необходимо, чтобы кто-то из вас здесь расписался.

Мик взял у него блокнот. Дональд тем временем решил спросить кое-что о сенаторе Турмане, полагая, что его старый сослуживец может это знать.

– Почему некоторые называют его Айсман? – поинтересовался он.

Мик просматривал накладные на груз. Ветер переворачивал за него страницы.

– Я слышал, как его за глаза так называют, – пояснил Дональд, – но не осмеливался спросить почему.

Мик, ухмыляясь, оторвался от бумаг:

– Потому что на войне он был хладнокровным убийцей, правильно?

Дональд поморщился. Губернатор рассмеялся.

– Верно, – ответил он.