Упрямая гонщица

– Я знаю, вы – самый самодовольный, высокомерный и невыносимый человек из всех, кого я встречала в своей жизни.

Мама убила бы ее за эти слова. Грэйс Шарп с нетерпением ждала его приезда. Она много слышала о нем, да и сама Лиззи не раз выслушивала истории о его огромном состоянии и высоком социальном статусе. И теперь ей за это было стыдно.

– Не могу поверить, что ты сказала это.

– Вы никогда не встречались с местными жителями, но считаете, что вправе делать выводы об их жизни. Вы – сноб, мистер Жюмо, а я не выношу снобов.

– Мистер Жюмо? Может, перейдем на имена, учитывая обстоятельства? Может, зайдем в дом, чтобы продолжить разговор?

Подул очередной порыв ледяного ветра, и волосы попали ей в лицо. Она отодвинула их назад, скрутив в жгут и перекинув через плечо. Он завороженно наблюдал за ее движениями.

Луис никогда не считал себя склонным к предрассудкам, но сейчас она заставила его задуматься. Почему бы женщине не ездить на мотоцикле, если она достаточно сильна? Почему женщина не может наслаждаться тем же чувством свободы, которое он испытывал когда-то сам в бытность учебы в университете? И почему не дать ей право говорить то, что она думает?

– Не хотелось бы, – резко ответила Лиззи.

– Честный ответ. – Луис пожал плечами, и она почувствовала, как по позвоночнику побежали мурашки, когда она заметила угрожающий блеск в его темных глазах. – Ты только что обвинила меня в снобизме.

– Так оно и есть!

– Не уверен, что мне нравится это замечание. – Он пытливо осматривал ее.

Не удивительно, что он принял ее за мальчика: под кожаной курткой, джинсами и высокими походными ботинками ее фигуру разглядеть было невозможно. На мгновение Луис задумался о том, как она выглядит безо всей этой мужской маскировки, но резко одернул себя. В конце концов, он здесь не для этого. Он приехал, чтобы оценить, во сколько обойдется доведение до ума «Кроссфилд-Хауса», и чтобы поставить на место охотниц за деньгами, которые положили глаз на Николаса. То, что стоящая перед ним девушка считала его снобом, не имело для него никакого значения.

– Это не моя проблема.

– Я так и не думаю, – парировал Луис, – просто, раз речь зашла о предубеждениях, может, ты задумаешься о том, что у тебя они тоже есть?

Лиззи открыла рот от изумления:

– Предубеждения? У меня?

– Ты только что обвинила меня в снобизме. Хотя совсем меня не знаешь.

Ее щеки вспыхнули огнем.

– Вы правы. На улице холодно, и мне пора домой, – наконец пробормотала она.