Упрямая гонщица

– Повторяю: это тебя не касается.

– Даю подсказку: мужчины не слишком любят женщин, которые выпускают коготки.

– Я выпускаю коготки, потому что считаю тебя отвратительным.

Луис рассмеялся. Пожалуй, впервые в жизни он сталкивался с тем, что кто-то питал к нему отвращение и говорил об этом открыто. Совершенно определенно.

– И еще, – продолжала Лиззи, закипая все больше, – я ведь не лезу в твою личную жизнь.

– Не стесняйся. Задавай любые вопросы. – Луис выпрямился, но так и не отпустил руки.

– Меня это совсем не интересует.

Впрочем, – она не смогла сдержаться, – я могла бы и сама догадаться.

– Не может быть. Слушаю тебя очень внимательно.

– Множество женщин, – бросила она ему с презрением. – Гламурные модели с ветром в голове, которые глупо улыбаются и выполняют любую твою прихоть. У тебя столько денег, что ты можешь позволить себе быть очень разборчивым, а мужчины твоего сорта смотрят только на сногсшибательных красавиц. И я думаю, если ты когда-либо решишься связать себя узами брака, твоей избранницей станет представительница твоего класса.

Именно поэтому ты не можешь смириться с тем, что Николас влюбился в мою сестру. Он тоже – представитель высшего слоя общества, и должен жениться на равной себе.

– Ты испытываешь мое терпение.

– То же самое могу сказать и в отношении тебя. – Она бросила на него взгляд, но быстро отвела глаза, чувствуя, как сердце начинает биться так сильно, что она вот-вот упадет в обморок.

До них донеслись первые звуки музыки – заиграл джазовый ансамбль.

– Потанцуем?

– Это шутка?

Луис снова рассмеялся. Он был тверд в своем намерении выполнить спасательную операцию, но сейчас ему доставляло истинное наслаждение наблюдать за тем, как Лиззи щетинилась и огрызалась. Она попала в самую цель, предположив, что все женщины, с которыми он встречался в своей жизни, ветрены и глупы. Их ветреность помогала Луису отвлекаться от работы, которая съедала большую часть его жизни. Лиззи не ошиблась и тогда, когда заявила, что женщины, которых он выбирал, всегда соответствуют его положению в обществе.

Ни одна из них не могла быть напрямую заинтересована в его огромном состоянии, поэтому он не испытывал никаких беспокойств по этому поводу. Ни одна из них даже отдаленно не была похожа на девушку, стоящую сейчас перед ним, нервно сжимающую в руках бокал вина. Девушку, которая обожала езду на мотоцикле и которую ее мать отчаялась выдать замуж.

– Ты не умеешь танцевать? – спросил он.