Упрямая гонщица

Лиззи нравилось представлять его в качестве узколобого сноба, но то, что она увидела, не вписывалось в созданный ею образ Луиса.

Ей стало немного не по себе, когда она поняла, что наблюдает за кривлянием сестер Николаса с упорством ученого, работающего с микроскопом, то есть делает то же самое, в чем сама недавно обвиняла Луиса. Поэтому ближайшие часы она провела, пытаясь всеми силами развлечь себя непринужденными разговорами со знакомыми и избегая наблюдать за Луисом, Джессикой, Элоизой, а также Николасом и своей сестрой.

Было уже за полночь, когда гости начали расходиться. Ее отец уже почти не стоял на ногах, а мать куда-то пропала.

– Где мама? – Лиззи попыталась увести отца от его дружков.

– Она уехала полчаса назад с Николасом и Розой. А твой Луис, видимо, нанял себе машину с водителем, в которой и увез сестер Николаса в «Кроссфилд-Хаус».

– Как так получилось? И он вовсе не мой Луис.

– Как тебе понравилась вечеринка?

– Не очень, пап. Почему мама уехала так рано?

– Хотела помочь Розе собрать вещи.

– Зачем?

– Роза решила переночевать в «Кроссфилд-Хаусе». Гм… Твои сестры настояли на том, что к нам приедут их друзья, а в машине места для всех не хватит, да и дома тоже… Вот Роза и предложила свою спальню, а ты сама знаешь Мэйси и Ли.

– Ничего не понимаю. Вы с мамой не имеете ничего против того, чтобы Роза и Николас вместе остались в «Кроссфилд-Хаусе»?

– Времена меняются, Лиззи, и Роза уже вполне взрослая девочка.

– Но вы не допустили подобных вольностей, когда прошлым летом Мэйси приехала с парнем из университета… – Лиззи судорожно пыталась понять суть происходящего.

Она понимала, что поступает нечестно, устраивая отцу разборки. Значение имело лишь то, что считала нужным делать ее мать, но она не могла сдержаться. – Просто Томми не был достаточно обеспеченным, правда? – громко заявила она. – Парень с татуировками, длинными волосами и лозунгами протеста. А Николас… Мама сама хочет, чтобы Роза отправилась в «Кроссфилд-Хаус» и помогла Николасу забыть дурное влияние его сестер?

– Детка, ты слишком прямолинейна.

Лиззи прекрасно понимала, что происходит. Застенчивая и добропорядочная Роза никогда не любила публичности. Если бы речь шла о Мэйси или Ли, новости об их романах давно появились бы в новостной колонке местных газет. Но Роза была другой. Возможно, мать пыталась подтолкнуть ее к шагу, который упрочил бы их отношения с Николасом – на случай, если он сам мог принять застенчивость ее сестры за равнодушие.