Уродина

– А мне кажется, это слишком рискованно.

– Перестань. Я хотела тебе это показать с тех пор, как мы познакомились. С тех пор, как ты мне рассказала про то, как испортила вечеринку красотулечкам – и устроила ложную пожарную тревогу.

Тэлли облизнула пересохшие губы. Она жалела о том, что в свое время не рассказала Шэй всей правды о той ночи – о том, что все на самом деле вышло случайно. Но она не рассказала, и теперь, похоже, Шэй считала ее самой смелой девчонкой в мире.

– Ну, понимаешь… Дело в том, что эта заморочка с пожарной тревогой… Отчасти это получилось случайно.

– Ну, ясное дело.

– Я хочу сказать… Может быть, нам повременить немного. Осталось всего два месяца.

– Вот-вот, – кивнула Шэй. – Еще два месяца – и мы за реку носа не сунем. Станем занудными, скучными красотулечками.

Тэлли фыркнула.

– А мне кажется, что не так уж это скучно, Шэй.

– Делать то, что ты должен делать, – это всегда скучно. Не могу представить ничего ужаснее, чем когда тебе велят веселиться.

– А я могу, – тихо отозвалась Тэлли. – Я никогда не веселилась.

– Послушай, Тэлли, эти два месяца – последний шанс сделать что-нибудь действительно крутое. Побыть самими собой. Как только нас переделают, все пропало. Юная красотка, красотка средних лет, красотка-старуха. Все. – Она опустила руки, и ее скайборд перестал уплывать от Тэлли. – Потом – мертвая красотка.

– Это лучше, чем мертвая уродка.

Шэй пожала плечами и снова превратила свою куртку в парус. Они находились недалеко от границы зеленого пояса.

– Кроме того, – добавила Тэлли, – то, что нам сделают операцию, вовсе не значит, что мы потом не сможем заниматься чем-то таким.

– Вот только красотульки ничем таким никогда не занимаются, Тэлли. Никогда.

Тэлли вздохнула и поставила ноги крепче, готовясь следовать за Шэй.

– Может быть, у них просто есть дела поинтереснее глупых детских шалостей. Может быть, веселиться на балах в городе лучше, чем слоняться посреди каких-то развалин.

Глаза Шэй сверкнули.

– А может быть, когда делают операцию – когда перемалывают и растягивают твои кости до нужной длины, когда срезают твое лицо, когда сдирают с тебя всю кожу и прилепляют пластиковые скулы, чтобы ты выглядела как все остальные, – может быть, когда ты через все это пройдешь, ты просто-напросто вообще перестанешь чем-нибудь интересоваться!

Тэлли вздрогнула.