Уродина

Тысячи восклицаний звучали разом и разом утихали. Под почти полной луной темнели бальные башни. Фейерверки всех оттенков голубого цвета взлетали так высоко, что взрывались бесшумно.

Еще ни разу город не казался Тэлли таким далеким.

– Скоро увидимся, Перис, – тихонько проговорила Тэлли.

Черепичная крыша была скользкой после дождя, начавшегося поздно вечером. Тэлли осторожно прошла к углу интерната, к которому прикасался ветвями старый платан. Тэлли хорошо знала каждую ветку на этом дереве, за которую можно было ухватиться, и быстро спустилась вниз, в темноту, сгустившуюся за установкой для переработки мусора.

Покидая зону интернатов, Тэлли оглянулась. Тени от построек лежали на дороге так удобно, что казалось, это нарочно подстроено. Ну, как если бы уродцам просто таки полагалось время от времени смываться.

Тэлли покачала головой. Она начала рассуждать как Шэй.

Они встретились у плотины, где река разделялась на две части, одна из которых затем окружала кольцом НьюКрасотаун.

Сегодня темноту не нарушал ни один глайдер. Шэй отрабатывала повороты на скайборде, когда подошла Тэлли.

– Разве стоит заниматься этим здесь, в черте города? – Тэлли попыталась перекричать шум воды, прорывающейся в створ плотины.

Шэй пританцовывала на доске, раскачивалась из стороны в сторону, обходя воображаемые преграды.

– Я просто проверяла, все ли в порядке. Чтобы ты не боялась.

Тэлли посмотрела на собственный скайборд. Шэй заглушила систему управления безопасностью, чтобы доска помалкивала насчет ночного полета и пересечения границы города.

Тэлли на самом деле не так сильно боялась того, что скайборды развопятся. Гораздо больше она опасалась, что доска вообще не полетит. А то и, чего доброго, позволит ей врезаться в дерево. Но скайборд Шэй вел себя вполне прилично.

– Я всю дорогу сюда летела, – сообщила Шэй, – и никто меня не заметил.

Тэлли опустила свой скайборд на землю.

– Спасибо, что ты все проверила.

Вот уж не думала, что буду так трястись из-за всего этого.

– А ты и не трясешься.

– Еще как трясусь. Я должна тебе кое-что сказать. В ту ночь, когда мы с тобой встретились, я, можно сказать, дала клятву своему другу Перису, что больше никогда не буду так сильно рисковать. Ну, чтобы не попасть в большую беду, а то ведь, знаешь, они могут совсем рассвирепеть.

– Да кому какое дело, если и рассвирепеют? Тебе уже почти шестнадцать.