Уродина

Он ярко полыхал в безмолвии, царящем в руинах, и отбрасывал на внутренности здания пляшущие тени. Лицо Шэй, озаренное этим слепящим светом, выглядело жутковато. Искры, отлетавшие от факела, падали вниз и терялись в глубинах полуразвалившегося дома.

Наконец фальшфейер догорел. Тэлли заморгала – перед глазами у нее плясали пятна. Теперь она мало что различала в темноте, кроме луны на небе.

Она облизнула пересохшие губы, поняв, что свет фальшфейера можно было увидеть с любого места в долине. Может быть, даже с берега моря.

– Шэй, это был сигнал?

– Да, сигнал.

Тэлли посмотрела вниз. Темные дома наполнились призрачными отблесками света. У нее в глазах все еще сверкали отсветы пламени фальшфейера. Осознав, насколько у нее нарушилось зрение, Тэлли почувствовала, как по спине сбегает капелька холодного пота.

– А с кем мы должны встретиться?

– Его зовут Дэвид.

– Дэвид? Странное имя. – Тэлли почему-то пока-залось, что оно выдуманное. Она снова решила, что все это шутка. – Так он должен просто сюда прийти? На самом деле он не в руинах живет?

– Нет.

Он живет довольно далеко отсюда. Но может оказаться неподалеку. Иногда он бывает здесь.

– Ты хочешь сказать, что он из другого города?

Шэй посмотрела на нее, но в темноте Тэлли не различила выражения лица подруги.

– Да, что-то типа того.

Шэй снова устремила взгляд в сторону горизонта. Она словно бы ждала сигнала в ответ на свой. Тэлли плотнее запахнула куртку. От неподвижности она вдруг почувствовала, как похолодало. «Интересно, который час?» – подумала она.

Без кольца-интерфейса нельзя было просто взять и спросить.

Почти полная луна проделала больше половины своего пути по небу – значит, было уже за полночь. Об этом Тэлли помнила из уроков астрономии. Только оказавшись за городом, вдруг начинаешь вспоминать многое из того, что тебе в школе рассказывали о природе, и эта дребедень оказывается не такой уж и бесполезной. Теперь Тэлли вспомнила о том, как дождевая вода падает на горы, как просачивается в землю, а потом вытекает на поверхность, наполнившись минералами.

Потом вода устремляется к морю и на протяжении столетий прорезает в почве русла рек и глубокие ущелья. Если бы жить здесь, можно было бы летать на скайборде над реками, как в стародавние времена, до того, как возникли Ржавые руины. Тогда нормальные люди, еще не ставшие ржавниками, плавали по рекам в маленьких лодках, сделанных из дерева.

Постепенно глаза Тэлли снова привыкли к темноте, и она обвела взглядом горизонт.