Уроки плейбоя

Ее поразила темнота его карих глаз. С трудом оторвавшись от них, она позволила взгляду медленно скользнуть от его носа ко рту… ох, какому сексуальному рту! Лотти сглотнула, проследовав взглядом по скульптурным губам. Нижняя была намного полнее, чем верхняя, что говорило о чувственности их обладателя. Щетина на подбородке вызывала непреодолимое желание дотронуться до нее, почувствовать ее покалывание на кончиках пальцев. Как же давно она не прикасалась к мужчине… Ей нужен холодный душ.

Звук, возвещавший о прибытии лифта, вывел ее из задумчивости.

– Нет, конечно нет. – Она вздернула подбородок. – Я не из тех, кто любит быть в центре внимания.

– Поэтому ты так одеваешься?

– Что не так с моей одеждой? – Лотти с изумлением взглянула на него.

Лукка сильной рукой придержал для нее двери лифта.

– Ты одеваешься так, словно идешь на похороны почтенной незамужней двоюродной бабушки.

Лотти смотрела на него:

– Чтобы вы знали, это платье сделано на заказ и стоит невероятных денег.

И маленькая поправка: у меня нет незамужних двоюродных бабушек.

– Это платье выглядит так, словно его изготовили для кого-то, кому уже за шестьдесят. У тебя великолепные ноги, почему бы их не показать?

Она шагнула на полированное дерево в зеркальную кабину лифта и повернулась к Лукке, за спиной которого со вздохом и шипением закрылись двери.

– С чего мне это делать? Мои ноги – мое дело. Они не чьи-то. Тот факт, что я принцесса, не значит, что всем нужно знать, как выглядят мои ноги.

Я не хочу, чтобы люди спекулировали на тему моего целлюлита или его отсутствия, сравнивали мою фигуру с фигурой сестры. Не думаю, что кому-то должно быть дело до того, как я выгляжу в купальнике, или когда завтракаю или ужинаю, или пью кофе с друзьями. Я просто хочу, чтобы меня принимали такой, какая я есть.

После ее вспышки воцарившаяся в кабине лифта тишина казалась особенно гулкой.

Лотти смотрела в пол, с усердным вниманием изучая носки своих консервативных туфель.

Сколько она себя помнила, ее всегда сравнивали с сестрой.

«Не оправдывает надежд».

В подростковые годы это было невыносимо, каждая фотосессия становилась мучением. Комментарии прессы временами были слишком жесткими, особенно для юной чувствительной девочки, которая еще не нашла свой стиль. А после возвращения из Швейцарии Лотти и вовсе старалась держаться вне видимости папарацци, специально одевалась просто, даже слишком просто.