Утешение красотой. Как найти и сберечь прекрасное в своей жизни

Я боюсь не успеть запечатлеть разнообразие и красоту мира, чтобы рассказать о них. Как будто с рассказанным мне будет житься спокойнее. Конечно, все это связано со временем. На моем лице появились морщины. На моей посуде все чаще мелькают сколы, а на кухонном столе – пятна. Напряженные и хрупкие, мы изнашиваемся, но продолжаем идти вперед.

Можно подумать, что с годами ты становишься более закаленным. Ведь ты столько всего повидал! Но чем старше я становлюсь, тем острее воспринимаю мир, тем больше меня тревожит то, что я вижу, слышу, читаю и обдумываю.

Защитный барьер между внешним безумием и внутренним бытием становится все тоньше: то, что я вижу и осмысляю, не остается во мне в виде холодного знания, застывшего и непрочувствованного, – оно касается меня, жалит меня, угрожает мне, пронизывает меня и угнетает.

Мне не хватает комфорта. Чувства, которое согревает меня, защищает, окутывает. Мне не хватает комфорта, потому что мир в его нынешнем состоянии пробуждает во мне беспокойство.

Меня пугает утрата концепции общего блага, снисходительное отношение имущих к неимущим, огрубление языка и действий.

Меня пугают пыльные засухи, всепоглощающие наводнения, умирающие деревья – и мы, продолжающие жить почти так, как прежде. Меня пугают пустые фразы, циничные люди и безответственная жадность.

И не только это. Я продолжаю сидеть, ничего не делая: отдыхаю в своей маленькой уютной реальности, вожу машину и время от времени посещаю театр. Я живу комфортно, позволяю себе скрываться от внешнего мира, являюсь частью общей потребительской машины.

«Прогулки под дождем, купание в горном озере в Тироле, опера в Мюнхене – все это чудесно, нежно и почти предосудительно прекрасно. Я продолжаю жить, как и прежде, несмотря на натиск мировых новостей», – написано в моем дневнике.

Так рассуждает человек, живущий в привилегированном положении. Как же мне вести себя правильно в современном мире? И что значит правильно? Насколько надежен мой внутренний компас?

Мы сможем что-то изменить, только если начнем действовать сами.

А для этого нам нужна сила. Сила, которую мы можем почерпнуть из красоты этого мира. Ведь, как сказала одна из аргентинских матерей площади Мая, именно сила надежды меняет мир.

Культуролог и писательница Сильвия Бовеншен, безошибочно чувствуя печаль нашего мира, писала, что без сожаления прощается с сегодняшним днем, потому что не видит в нем ни поэзии, ни тем более «утешения для страданий человеческого существа».