Утро кровавого праздника

– Конечно.

– Тогда я не думаю, сэр, что четыре гинеи в неделю будет дорого.

– Я просил вас назвать цену. Пусть будет четыре гинеи. Хотя если бы вы сказали восемь, я бы заплатил и восемь.

– Господи! – сказал трактирщик. – Какой же я дурак. Я прошу прощения сэр, это я не о вас. Теперь я еще долго буду бить себя по голове! Хотите сразу же позавтракать, сэр, и тогда мы начнем с сегодняшнего дня?

– Что вы сказали?

– Позавтракать, позавтракать, сэр. Чай, кофе, какао, шоколад. Окорок, яйца или немного жареной дичи, холодный филей говядины или копченой селедки, все, что вам будет угодно, сэр.

– Я никогда не завтракаю, поэтому можете не беспокоится обо мне.

– Никогда не завтракаете, сэр? Не завтракаете? Тогда может быть вы хотите чего-нибудь выпить, сэр? Некоторые говорят, что пить в восемь утра – это странно. Но я думаю, что делать себе приятное никогда не бывает слишком рано.

– Я живу питьем, – сказал незнакомец, – но у вас в погребе нет того, что подойдет мне.

– В самом деле, сэр?

– Нет, нет, я серьезно.

– Почему, сэр, у нас есть немного крови, – сказал хозяин гостиницы.

– То, что вам кажется кровью, но не является кровью.

– Вы о чем, сэр? Я не понимаю!

– Прочь! Убирайся!

Незнакомец произнес эти слова так повелительно, что хозяин гостиницы немедленно поспешил покинуть комнату. Придя в бар, он ударил себя по голове так слабо, что этот удар не причинил бы вреда и мухе, сказав себе при этом:

– Проклятая башка, ты заслуживаешь этих побоев! Я выдеру из тебя все волосы!

Он действительно выдернул из нее несколько волосиков так мягко и нежно, что это показывало, каким благоразумным человеком он был даже в моменты сильного расстройства.

– Надо же – заплатить четыре гинеи из жилье, – добавил он, – а потом заявить, что не возражал платить и восемь… А потом сказать, что ему не нужен завтрак… Но что за странная рыба этот парень!

В этот момент вошел конюх. Стоя в баре, он вытер рукавом рот и сказал:

– Думаю, хозяин, что вы поставите за это кварту.

– Кварту за что, ты, бродяга? Кварту за то, что я завален посудой, кварту за то, что порваны струны на скрипке?

– Нет, – сказал конюх, – за то, что я отвел лошадь этого джентльмена.

– Какого джентльмена?

– Крупного, с бледным лицом, который сейчас в гостиной.

– Что, он приехал на лошади, Сэм? Как она выглядит? О человеке можно судить по тому, на какой лошади он ездит.

– Знаете, сэр, я так не думаю. Лошадь очень черная, насколько мне увиделось.