Утро кровавого праздника

Если мы появимся втроем из сада, он будет благоразумен и поймет, что трое против одного – это неравная борьба, в силу чего будет вынужден остаться. Мы не дадим ему уйти пока не поймем, что он собирался сделать.

– Вы будет командовать эскадрой, доктор, – сказал адмирал, – я согласен с планом, давайте так и будем действовать! Давай Генри, тем более мы оба вооружены.

Они вошли в центр сада, и вскоре убедились, что палач заметил их, потому что из окна появилось лицо, а потом снова удалилось.

– Так, – сказал доктор, – теперь он знает, что он в ловушке и что мы можем расположиться так, чтобы хорошо обозревать весь дом, а также ворота сада.

Или умрет с голода он, или умрем с голода мы.

– Мы не умрем! – сказал адмирал Белл, доставая из своих больших мешков различную еду. – Мы пришли, чтобы принести вам еще еды.

– В самом деле?

– Да. И еще мы были в развалинах.

– О, чтобы освободить Маршдела? Чарльз сказал мне на что решился этот негодяй, и что он был заточен Чарльзом.

– Он действительно был заточен, и ему было бы нелегко выбраться из заточения.

Он мертв.

– Мертв?

– Да. В результате бури, которая была прошлой ночью, развалины стали рушиться и придавили его. Теперь он стал плоским как блин.

– Господи! Хотя это ему справедливое воздаяние. Он хотел убить бедного Чарльза Голланда самым жестоким и кровавым способом, и, несмотря на то, что мы трясемся от того как умер он, мы не можем сожалеть об этом.

– Мы можем сожалеть только том, что он избежал веревки вашего друга палача, – сказал адмирал.

– Не называйте его моим другом, пожалуйста, – сказал доктор Чиллингворт, – но послушайте как он усердно трудится, можно подумать, что он собирается унести с собой весь замок по частям, если у него будет такая возможность, если вы не отдадите ему весь дом целиком и сразу.

– Будь он проклят! У него, видимо, какая-то очень серьезная цель, – сказал адмирал, – иначе он не был бы и наполовину так усерден.

В самом деле, из дома раздавались очень громкие удары молотка.

Было совершенно понятно, что палач был слишком увлечен своей работой (что бы ни было его задачей), чтобы еще обращать внимание на тех, кто его слушает, или на догадки, которые это может породить. Он вероятно думал, что его сейчас остановят, и решил работать пока не остановили.

Он отчаянно продолжал, это очень сильно досаждало адмиралу, который предложил войти в дом и заставить палача выложить напрямую, что это он тут делает.