Уходя – оглянись

 – Я почти забыла, что разговариваю с Джорджем.

Чудесная беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда тромб отключил мозг мамы и без предупреждения вбросил меня в весьма ненадежный мир.

– Надо полагать, после этого вы пристроились к отцу?

– Если устроиться в школу-пансион означает «пристроиться к отцу», тогда да. На каникулах я виделась с Саффрон. Обе мы остались без матери, ей требовалось внимание и опека, так что мы много общались. Кстати, это Саффрон подрисовала ресницы над передними фарами Одри.

– То-то я удивлялся.

– Они ей так нравились, у меня рука не поднялась стереть ее мазню; пусть останется, ей идет. – Моя улыбка, верно, вышла несколько кривоватой. – Саффрон избалованная, но у нее доброе сердце, ей требуется лишь толика внимания. К несчастью, из-за этой свадьбы она стала истеричной. Надеюсь, лорд Уэллерби не слишком рассердится.

– Верно, вы еще незнакомы с Роули? – Я мотнула головой.

– Так вот, к вашему сведению, не о чем беспокоиться.

– Вам легко говорить, – напряглась я.

 – Это же не ваша сестра закатывает истерику перед многообещающим клиентом!

Мы напористо катили вверх по широкому проселку, обсаженному статными деревьями. Потом дорога взвилась серпантином вокруг холма, и я впервые узрела усадьбу Уэллерби.

Это был не дом, а феерия в камне в стиле размашистого барокко. Купольная крыша по центру, из-под нее в обе стороны два крыла. Сей памятник архитектуры венчал собой откос на дальнем берегу спокойного, как зеркало, озера.

Джордж подкатил к импозантному входу и лихо припарковался, проскрипев колесами по гравию.

Дверь открыл некий субъект, похожий на мороженого судака; он явно обиделся на бодрое и бесцеремонное приветствие Джорджа, однако снизошел до нас:

– Лорд Уэллерби у себя в гостиной.

– Это Симмс. – Джордж поднимался впереди меня по широкой мраморной лестнице, минуя массивные живописные полотна: морские баталии и нимфы в куцых туниках. – Он служил дворецким у старого лорда Уэллерби, Роули унаследовал его вместе с домом и трепещет перед ним.

– Понимаю.

– Вы поладите с Симмсом. Он тоже всегда величает Роули лордом Уэллерби. Ему бы хотелось, чтобы тот весь день напролет охотился и под вечер являлся домой на портвейн и сигары.

– Странный образ жизни, не находите?

– Мне ли не знать. Приходя к Роули, всякий раз чувствую себя персонажем костюмированной пьесы. Того и гляди, выплывет из-за угла призрак вдовствующей герцогини и утащит под лестницу соблазнять служанок.