Жизнь с куклой

Перед выходом на трассу положил обратно в карманы обе головки от молотков, снял нелепую маску из шапки, расстегнул рюкзак, достал пакет и кинул в него перчатки с маской.

– Ну что, получилось? – донеслось из рюкзака.

– Да, да, всё получилось, у меня всё получилось.

– У нас всё получилось, – Ксюша скорчила недовольную гримасу.

– Да, у нас. Надеюсь, выживет.

– Это уже не наши проблемы, пусть следит за языком.

Я застегнул молнию, накинул рюкзак на спину, пройдя пару кварталов, воспользовался каршерингом.

Когда я вернулся домой, Ксюша наградила меня за храбрость, это был страстный, дикий секс. Хорошо, что Шкурский фактически не оказал никакого сопротивления, если бы он дал сдачи и попал мне по лицу, пришлось бы брать больничный, чтобы не заподозрили чего. Хорошо, что у меня есть знакомый терапевт, пару раз она прикрывала меня за небольшую плату, когда мне нужно было просто отдохнуть от работы. Костяшки на кистях были слегка покрасневшими, но ничего страшного, не думаю, что это кто-нибудь заметит, в глаза не бросается – и то ладно. Главное было проработать ещё около месяца и уже потом писать заявление на увольнение. Если бы я написал его сразу, определённо могли что-нибудь заподозрить. Ксюша молодец. Она гораздо-гораздо умнее меня, она всё продумала, всё просчитала. К своему счастью, Шкурский выжил, около трёх недель проведя в больнице, потом ещё неделю отсиживался у себя дома. Ксюша беспощадна к нашим врагам, но я не хотел, чтобы он умер, я раньше никогда целенаправленно не убивал людей. Изначально я хотел просто побить директора, но Ксюша настояла на этих головках от молотков. Хорошо, что он выжил, он, конечно, был козлом, но смерти не заслуживал. Что касается Ксюши, то она, наоборот, расстроилась, когда я рассказал ей новость о том, что директора скоро выписывают из больницы. На меня даже никто и не подумал, разумеется, молчаливый безликий инженер, как и все остальные в отделе… Я просто сделал вид, что сильно удивлён. По слухам, в нападении стали подозревать конкурентов из соседней частной компании, это было мне на руку. Заведя уголовные дела, начали разбирательства по факту подозрения в нападении и прочей ерунде, я не владел формулировками, мне было всё равно, как это звучало, я просто продолжал дорабатывать последние дни. Снова сделав то, что она хотела… я был готов сделать всё что угодно, лишь бы она не напоминала мне о прошлом, о той жизни, которую я так долго пытался забыть… о другой своей жизни.

Другая жизнь.