Учитель драмы

Magnus Barefoot) – Магнус Голоногий, или Босоногий; король Норвегии (1093–1103). (Прим. ред.)]. Отец захотел посмотреть на водопад в Глен Мэй, так что мы помочили руки в его мощном потоке. Отец захотел сходить в музей Мананнана[40 - Мананнан Мак Лир – в ирландской мифологии владыка моря, живущий в Эмайн Аблах (в переводе – Яблоневый Эмайн, Яблочное имение), Стране Вечной Юности. (Прим. пер.)], так что мы узнали миф о волшебной чаше этого морского божества, которая раскалывалась каждый раз, когда кто-то три раза произносил над ней ложь.

– Ну все, нам крышка! – пошутил папа.

Я хитро прищурилась и улыбнулась. Чем дольше отец держал меня вдали от других детей, тем сильнее я путалась, где кончаются его преступления и начинаются мои. По-воровски пробираясь по улицам, с тоской смотрела на школьниц в форме и на девчонок с велосипедами, которые вставляли игральные карты в спицы.

– Давай, попросись к ним, – сказал мне отец, заметив, как я разглядываю группу детей. Они разрисовывали репу, готовясь к чему-то под названием Hop tu naa (только в двенадцать лет, когда я уже год жила на острове, до меня наконец дошло, что так они называли Хэллоуин).

Щеки вспыхнули от неловкости. Я покачала головой – безнадежна.

– Что не так?

– Я не такая, как они.

– Почему?

Можно было выделить три причины, не отдавая ни одной особого приоритета:

1. Ни денег.

2. Ни школы.

3. Ни мамы.

Эта триада сводила меня с ума. Мои мысли носились по бесконечному кругу: деньги-школа-мама.

– Давай, рассказывай, – настаивал папа.

Он был навеселе и пах послеполуденным пивом, так что поведать ему о печалях можно было без опасений.

– И это все? – он рассмеялся. – Да мы на раз-два с этим разберемся, как думаешь?

Я кивнула и просияла, подумав, что мы наконец вернемся обратно в Ирландию.

– Так чего же мы ждем? – спросил он, доставая пачку сигарет. – Приступим!

Замечтавшись о вексфордской клубнике, виклоуском ягненке и указателях на ирландском языке, я даже не заметила, как мы вошли в здание Гленмейской Начальной Школы.

Папа облокотился на стойку регистрации и выразительно продекламировал свой любимый монолог: что он «американец» по происхождению; что я англичанка (как и моя «покойная» мать) и что мы переехали на остров из-за налогов (он полагал, что так мы кажемся «солиднее»).

– Мне только понадобится свидетельство о рождении, – сказала секретарь.

– Мы отправили его почтой на прошлой неделе, – сказал мой отец, глазом не моргнув.