Фелинис. Повесть из истории гонений христиан при Домициане

– Почему?

– Потому что, – отвечал старик с горечью, – даже в лесу нет животных, более кровожадных, чем благородное сословие Рима. Твоя семья и я сам хорошо испытали это. Но мне кажется, что носилки идут по направлению к нам.

– Слуга, действительно, направляется в нашу сторон у.

– Не будем ждать его; мы кончили все наши дела в Альбе; теперь вернемся в город и остережемся от всяких сношений с этими вероломными патрициями, от которых происходят все наши несчастия.

И Кермор отправился в путь.

Но слуга быстро бежал за ними.

– Гей! – закричал он им, – остановитесь, мне нужно вам сказать…

Но на его призыв не последовало никакого ответа. Слуга побежал и скоро догнал двух чужеземцев.

– Моя благородная госпожа, – сказал он старику, – надеется, что вы подойдете к ее носилкам, дабы она могла, наконец, поблагодарить вашего раба за самоотверженную услугу, которую он оказал ей.

– У нас нет времени, – отвечал Кермор.

– Вы, как я вижу, – отвечал слуга, – не знаете, какое значение имеют особы, пославшие меня.

– Разве я не свободен, как они, действовать по моему желанию? – спросил вспыльчиво старик.

– Это правда, но, тем не менее, я думаю, вы не раскаетесь, исполнив их желание.

Кермор хотел еще энергичнее отказаться, когда Фелинис шепнул ему на ухо:

– Благоразумие говорит мне, что нужно принять это предложение. Упрямо отказываться, это значит обратить на нас внимание, а быть может, и подозрение.

– Ты столь же умен, сколько и храбр, – сказал старик, быстро сообразив. – Пойдем, посмотрим, какой прием окажут они нам.

И два чужеземца подали знак слуге о своей готовности следовать за ним. Тот, обрадованный вернулся к носилкам. Климент и его спутницы улыбались молодому рабу, и Флавия готовилась уже заговорить с ним, но вдруг страшный шум в лесу привлек их внимание.

– Что там такое? – спросил Климент своих слуг.

– Император на охоте, – отвечали они, – Возможно ли? – быстро спросили две матроны.

– Он не замедлит появиться: его свита показалась между деревьями.

– Это удивляет меня, – сказал Климент. – Цезарь находит охоту очень утомительной и он редко соучаствует в ней.

– Однако, это действительно он, вот он выходит из-за лесу, – сказали слуги.

И они не ошиблись: Домициан сделал усилие, преодолел свою апатию и, покинув дворец, отправился на охоту.