Фелинис. Повесть из истории гонений христиан при Домициане

Фелинис, до сих пор молчаливый и затаивший гнев свой в глубине сердца, приблизился к старику и сказал ему несколько слов на ухо:

– Сама судьба против нас. Уступим: страх не поможет нам.

– Я предчувствовал, что сношение с этими проклятыми патрициями нам снова принесет несчастие! – вздохнув, сказал Кермор.

– Ради наших интересов не сопротивляйся, – сказал молодой человек.

– Я это сделаю.

Все это было сказано вполголоса и на незнакомом языке. Фелинис, снова впавший в свое обычное бесстрастие, пошел к тому месту, которое указал ему Меций Карус, поднял руку и слегка растопырил пальцы.

Фаворит, удостоверившись в том, что он готов и не дрогнет, улыбнулся и в то же время с сарказмом сказал:

– Я боюсь, что стрела императора, вместо того, чтобы пронзить твою грудь, пролетит мимо.

И, не обратив внимания на впечатление от своих слов, Меций вернулся к императору. Домициан, уверенный в своем искусстве, наложив стрелу на тетиву, старался привлечь внимание Флавии.

Но благородная римлянка, бледная и взволнованная, была занята более рабом, чем цезарем.

Стрела мелькнула, и Флавия смертельно вскрикнула, на что ответом был гневный крик Кермора.

На губах Фелиниса была ироническая улыбка: он показал зрителям этой возмутительной сцены свою руку, по которой ручейком текла кровь. Стрела вместо того, чтобы пройти между пальцев, не тронув их, попала в кисть руки раба.

Однако, молодой человек не опустил руки, и охотники, находившееся около него, удивлялись ему.

Это был промах императора или следствие того, что он находился на далеком расстоянии, или потому, что его глаз был менее уверен в присутствии Флавии.

Домициан, пораженный своей неудачей, раздраженно обратился к своему фавориту:

– Меций! – сказал он, – дурак этот или плохо держится, или хотел отразить мой удар!..

– Очень возможно, государь, – поспешил согласиться фаворит.

– Благородная Флавия, – сказал император, повернувшись к своей родственнице, – не сожалейте об этом негодяе.

Если он ранен, то виноват сам в этом, потому что он потерял свою энергию и хладнокровие. Ребенок из Альбы и то не выказывает столько страха, и стрела всегда проходит между пальцами.

В то время как Домициан делал заключение относительно раба, последний, в противоположность словам императора, схватив лук одного из охотников, натянул его и, убив ласточку на всем ее лету, преспокойно вернулся на свое место.